​​>>>
Примерно в середине романа есть сцена, когда в салон красоты, где нигерийским женщинам заплетают косички, заходит молодая белая американка по имени Келси, просит сделать ей «кукурузу» (не спрашивайте) и в разговоре с сотрудницей салона, имигранткой Мариамой, выдает такое:
«Не чудесно ли, что вам удалось приехать в Штаты и ваши дети могут теперь жить лучше?»
Дополнительный слой иронии этой реплике придает то, что все предыдущие главы романа были буквально посвящены аду, через который проходят мигранты в США и на какую стремную и грязную работу им приходится соглашаться, чтобы не помереть с голоду.
На этом Келси не останавливается — и сообщает, что осенью собирается в Африку, «в Конго, Кению и, может быть, в Танзанию».
«Я читала книги — готовилась, — говорит она. — Только что дочитала отличную книгу — „Излучина реки“. Благодаря ей я по-настоящему поняла, как все устроено в современной Африке. Она такая искренняя, самая искренняя книга об Африке из всех, что я читала».
И вот здесь возникает интересный мета-эффект, потому что, читая эти строки, я ловлю себя на том, что сам я тоже — немного Келси. Ведь прямо сейчас я тоже читаю книгу «об Африке» и считаю ее искренней, и как и Келси, я почему-то думаю, что чтение этой книги помогает мне «понять, как все устроено в современной Африке».
Сама по себе эта сцена — комментарий на тему чтения и понимания книг о чужой культуре. Адичи как бы толкает читателя локтем в бок и спрашивает: «Смешная эта Келси, правда? Да-да, конечно, ты-то совсем другой, ты же читаешь постколониальные романы и сопереживаешь их героям и горячо интересуешься их культурой, — это прекрасно. Но — я надеюсь, ты не думаешь, что чтение книги – пусть и хорошей – действительно дает тебе право говорить, что ты «понял, как все устроено»?»
Отличный прием — и главное очень полезный, отрезвляющий — помогает не забывать, что хорошая литература — она как раз о том, как все не-устроено, и о том, как тяжело на самом деле хоть что-нибудь понять по-настоящему; и что это самое «настоящее» требует не только движения глаз по строчкам, но и большой и иногда неприятной внутренней работы над собой. И вот — вроде очень простая мысль, правда? А все равно иногда кажется, что прочел ты, скажем, роман Адиги или Адичи — и вроде как даже теперь разбираешься в проблемах расовой и классовой борьбы и культурной апроприации. Но нет.
Только одно я знаю точно – если после прочтения книги у меня появляется ощущение, что я «понял, как все устроено», то здесь одно из двух: я либо прочел не очень хорошую книгу, либо читал не очень внимательно.