​​​​Все (или почти все) книги, написанные врачами, объединяет одно — стоицизм. Не знаю, почему так вышло. Возможно, потому, что нельзя быть врачом и не быть стоиком. Возможно, мы и выделяем их среди прочих и читаем как раз поэтому — все эти отстраненнные, спокойные размышления о смерти и умирании, о мертвом и умирающем теле — они непохожи на то, что мы обычно читаем в книгах писателей-не-врачей: в них нет ни эстетства, ни манипуляций. Жалобы, слезы и стенания для врача — плохой тон. И в этом смысле книги, написанные врачами — самая чистая проза, или точнее: очищенная от лишних размышлений. Тут все только по делу.
Пару лет назад я прочел мемуары британского нейрохирурга Генри Марша «Не навреди». Марш пишет: главное, что должен воспитать в себе хирург — отстраненность, способность «расчеловечить» пациента, умение забыть о том, что у человека на операционном столе есть душа. Потому что в противном случае все происходящее — распиливание черепа, лимфа и костная пыль на волосах — способно свести с ума кого угодно.

«Я стараюсь не встречаться и не говорить с пациентом перед операцией. Потому что общение будет для меня лишним напоминанием о том, что пациент — живой, и что он способен чувствовать боль и бояться; и что сам он, увидев меня, почувствует, как сильно я волнуюсь».

Это своего рода транс, в который хирург входит перед тем, как взять в руки скальпель. Парадокс: чтобы спасти человека на операционном столе надо научиться отключать человека в себе. Вот так и получается, что многие хирурги всю жизнь балансируют на грани — ищут равновесие между состраданием и равнодушием.

Сейчас дочитываю «Нью-йоркский обход» Александра Стесина — и хотя две эти книги несомненно объединяет дух стоицизма, они отличаются в главном: Марш копается в себе, Стесин же совершенно другой — ему интересны люди. Сам по себе «Нью-йоркский» обход, как ни странно, похож скорее на роуд-муви, чем на мемуары врача. Марш заперт в своей клинике, и в своих мыслях, и в этом его главная проблема как автора; Стесин напротив, кажется, привык к постоянному движению и умудрился за годы практики, за годы работы онкологом не растерять в себе способность искренне интересоваться людьми.
В этом, наверно, главная сложность работы врача — тебе приходится постоянно калибровать и перепроверять свои собственные человеческие качества, чтобы не превратиться в робота, который в каждом пациенте видит только тело, набитое диагнозами, и ничего больше.
Немногим писателям такое по силам. Тут сразу вспоминается Максим Осипов, одна из книг которого заканчивается фразой «... я счастлив здесь работать».
И точно также у Стесина — его рассказы, в отличие от рассказов Марша, не оставляют ощущения удушья и тоски, наоборот, его книга заканчивается очень важными и как бы связывающими весь текст словами: «Вы не одни».