Читаю «The discomfort zone» Джонатана Франзена, и это, кажется, худшие мемуары из всех, что я читал в жизни.
Сейчас объясню.
Представьте, что к вам на вечеринке подошел какой-то смутно знакомый мужик и начал рассказывать о том, как занимался продажей родительского дома. Причем в его рассказе нет начала, середины и конца, нет драмы и панчлайнов, — только факты: расценки, квадратные метры, количество санузлов и спален, процент риелтора; вам будто бы зачитывают объявление с ЦИАНа. Затем мужик, наконец, оставляет вас в покое, и дышать сразу становится легче, и вы слышите, как он, зажав в углу очередную жертву, рассказывает ей, что у него новая квартира в Нью-Йорке, и там почти нет мебели, потому что он любит, когда просторно, а еще, кажется, домработница украла у него ножницы, а еще он страшно недоволен системой налогообложения, и считает, что благотворительность — это манипуляция и вымогательство денег и ничего больше.
Представили? Ну вот примерно так выглядят мемуары Франзена. Текстовый эквивалент тиннитуса.
Тут, конечно, можно сказать, что жизнь у писателей в принципе не очень-то интересная, но это не так. Я навскидку могу назвать несколько примеров мемуаров писателей, которые едва ли не интереснее, чем их же романы.
«Измышление одиночества» Пола Остера начинается буквально так же, как и книжка Франзена — после смерти отца он приезжает на родину, чтобы продать дом, в котором провел детство. Только там, где у Остера тоска и попытка выяснить отношения с призраками, у Франзена какая-то душная похабень про паркет и недвижимость.
«Как писать книги» Стивена Кинга — великие мемуары, единственная в истории не бесполезная книга о писательстве.
«Джозеф Антон» Рушди, «Память, говори» Набокова, «Стамбул, город воспоминаний» Памука. Все они — в числе моих любимых книг.
Именно поэтому у меня не укладывается в голове, как — как?! — автор «Поправок» и «Свободы», специалист по описанию дисфункциональных семейных отношений, умудрился написать нечто настолько бессмысленное и безвоздушное?
«The discomfort zone» — это удивительный пример текста, написанного человеком, которому совершенно нечего сказать о своей семье, но договор подписан, а аванс потрачен, поэтому он просто заполняет страницы словами. Большая часть книги напоминает желчные, старческие околополитические посты в фэйсбуке: здесь он налогами недоволен, здесь благотворительностью, тут ему все не так, там все дураки, домработница ножницы украла (я не шучу, там целый эпизод есть о том, как сильно его разозлила пропажа ножниц), мать у него мещанка и дурочка, отец остолоп без чувства юмора.
Митико Какутани была права, когда назвала эту книгу «Портретом говнюка в юности».
Пойду лучше «Свободу» перечитаю.