​​В книге Винсента Буглиози «Helter Skelter» о Чарле Мэнсоне есть один характерный эпизод: общественные обвинители сидят в кабинете и обсуждают будущий суд, пытаются понять мотив Мэнсона; или точнее – сконструировать его из сотен страниц путаных свидетельских показаний и десятков вещдоков. Вся штука в том, что диалог юристов почти ничем не отличается от споров сценаристов в сценарной комнате:
«Присяжные ни за что не примут всерьез твою теорию <…> надо предложить им что-то, что они в состоянии будут понять».
И это, на мой взгляд, самое интересное – внутри документального расследования сам автор как бы признает, что фактов не существует, есть только голоса свидетелей, и задача юриста – правильно срежиссировать их показания. У судебной системы в США вообще много общего с киноиндустрией: где у одних свидетели, присяжные и мотив, у других – актеры, зрители и сценарий. Юристу необходимо не только знать закон, но и быть хорошим рассказчиком, уметь увидеть не только мотив, но и сюжет, ставки и поворотные точки в деле. Иметь на руках улики и показания недостаточно, нужно еще и "упаковать" их так, чтобы заворожить присяжных («зрителей»), склонить их на свою сторону.
И в данном контексте книга Винсента Буглиози особенно интересна, потому что во время суда на Чарльзом Мэнсоном Буглиози был заместителем окружного прокурора, его история – это взгляд обвинителя, его цель – добиться для подсудимого смертной казни, а это, надо сказать, довольно неожиданный читательский опыт – тебя как бы вынуждают топить за смертную казнь.
Возможно, Буглиози именно этого и добивался. Вообще, в его книге иногда прям заметно, какой он манипулятор: первые две главы – это довольно сухой пересказ полицейского расследования убийства Шарон Тейт, а затем – бах! – третья глава, и автор вдруг ломает четвертую стену: "я сам неожиданно возникаю в собственном рассказе, позвольте представиться".
На этом месте я буквально закрыл книгу и еще раз посмотрел на обложку – это я точно нонфикшн читаю, а не постмодернистский роман?