​​​​​​В 2005 году Джим Фингал (ударение на «и») устроился стажером в журнал «The Believer» и получил задание проверить на достоверность эссе Джона Дагата о самоубийстве подростка в Лас-Вегасе. К заданию Фингал подошел с таким рвением, что едва не довел автора статьи до нервного срыва. Фингал проверил буквально все, вплоть до того, какого именно цвета и фактуры была брусчатка, на которую упал спрыгнувший с небоскреба самоубийца.
Спустя семь лет, в 2012 году, их буйная и полная пассивной агрессии переписка легла в основу книги – а теперь и пьесы – «The lifespan of a fact» («Жизненный цикл факта»).
Первое, что привлекает внимание – это, конечно, верстка и оформление (см. фото выше). На каждой странице в квадрате в центре черным крупным шрифтом дан фрагмент текста статьи, который окружают набранные красным цветом препирательства автора с фактчекером.
Выглядит все это примерно так:

Джим: ты пишешь, что падение Пресли длилось 9 секунд. Но согласно отчету полиции падение длилось 8 секунд.
Джон: да, возможно, но какая разница, секундой больше, секундой меньше. Цифра девять нужна мне для того, чтобы создать нужный лейтмотив и связать падение с дальнейшими событиями в тексте. Цифра 9 тут тематически очень важна.
Джим: По-моему, это неэтично.
Джон: А по-моему, ты не мой редактор. Оставь как есть.

На каждой странице Джим пеняет Джону на то, что его текст на 90% состоит из натяжек и «художественных допущений»; Джон защищается – ему пришлось пойти на «жертвы в пользу драматизма истории», и добавляет, что если бы текст состоял только из перечисления фактов, – это была бы не статья, а полицейский отчет.
Автор топит за драму, фактчекер – за точность. Чем дальше двигается текст, тем сильнее драма расходится с точностью и тем напряженней тон переписки Джима и Джона.

Джон: Разве я изменил смысл слов Домингеса? Нет. Я просто чуть переписал цитату, чтобы текст выглядел бодрее, и чтобы абзацы лучше перекликались. Это и есть работа писателя, Джим.
Джим: Окей, я понял. Значит, правила такие: никаких правил, главное, чтоб звучало красиво.
Джон: Я такого не говорил. Ты как-то очень вольно интерпретируешь мои ответы.
Джим: Ах, прости, я думал, это ты у нас сторонник «вольных интерпретаций».

Самое интересное, что «Жизненный цикл факта» даже не пытается притворяться чем-то большим, чем просто переписка двух людей. Книга до самого финала сохраняет заданный вектор – Джим атакует, Джон защищается; никаких сюжетных поворотов, голый концепт. В этом есть что-то от перформанса, от современного искусства – медитация на тему отношений художественности и достоверности. «Жизненный цикл» – книга о непростых отношениях писателя с реальностью, о границах, которые отделяют вымысел от лжи. Захватывающая и очень актуальная история о журналистском долге и об «альтернативных фактах», написанная и опубликованная за несколько лет до того, как термин «пост-правда» вошел в обращение. Отличное пособие для будущих журналистов.