Год назад мы с Сергеем Карповым выложили в сеть 100 страниц перевода «Бесконечной шутки». С тех пор я иногда получаю письма и сообщения в личку. Большая часть из них — письма от внимательных читателей, они нашли в нашем переводе несколько ошибок и неловкостей, которые мы тут же исправили. Вообще, очень приятно, когда есть такие люди — благодаря им перевод стал лучше и точнее.
Но были и другие — я называю их крестоносцами — для их писем характерен воинственный, ликующий тон. И — самое интересное — ошибки, на которые они мне указывают, это всегда (или чаще всего) ошибки персонажей, а не переводчиков.
«Алексей, учите русский язык! — Пишут они. — Вы вот у себя написали «объективированность ваших оценок» — это ошибка, потому что на самом деле там должно быть «объективность оценок».
Сперва я терпеливо объяснял крестоносцам, что да это действительно ошибка, но не моя, а персонажа, и что ошибку эту Уоллес специально вставил в текст, чтобы подчеркнуть безграмотность речи говорящего. В случае с «объективированностью оценок» реплику эту произносит один из деканов во время собеседования Хэла, и спустя пару минут Хэл, — который сам тот еще граммар-наци, — ему эту ошибку припоминает. Потом мне все это надоело, и я решил более подробно написать об ошибках.
Так вот, о чем я? Ах да: когда мы только начинали переводить и собирали информацию о романе, Сергей Карпов героически перевел с немецкого несколько постов из блога Ульриха Блюменбаха, немецкого переводчика «Бесконечной шутки». Блюменбах шесть лет возился с Шуткой и сделал кое-что очень полезное для наследников и последователей — он вел дневник/блог переводчика, где иногда рассказывал о том, какие странные штуки творит с языком Уоллес — можно сказать, помечал красными флажками подводные камни. Или вроде того.
И в общем, мы с Сергеем решили взять с него пример, и теперь тоже иногда будем рассказывать вам о том, какие причудливые вещи творятся на страницах «Бесконечной шутки» и почему в случае с этим романом ошибки в тексте так важны.
Юмор и шутки у Уоллеса чаще всего [почти всегда] строятся именно на играх с языком, с синтаксисом и лексикой — т.е. смысл шуток не в том, что люди говорят, а в том, как они это говорят, и как то, что они говорят, отличается от того, что они хотят сказать.
И каждый читатель, открывая книгу, должен помнить об этом.
Персонажи постоянно совершают ошибки — и это часто приводит к феерическим ляпам в разговоре.
Например, пьяный инвалид-канадец, Реми Марат, рассказывая о том, как он потерял ноги, выдает такое: «Мои ноги, в годы юношества они были потеряны мной, будучи сбитым поездом» — и это не ошибка, и не кривой перевод, Марат действительно так разговаривает, вот оригинал: My legs, they were lost in the teenage years being struck by a train.
Канадские главы романа — это вообще отдельный разговор. Потому что они целиком написаны на ломаном, кривом языке — причем, кривизна у него именно юмористическая: тавтология, неверное использование слов, артиклей, предлогов и окончаний (например, вместо wiping out они говорят wipe-outing, — и мы пока не придумали, как это сохранить или смешно передать на русском, но мы работаем над этим).
Канадцы, например, постоянно путают идиомы. Это вообще самое смешное. Тот же Марат говорит: «Out of a blue place, in one flashing instant», имея в виду, конечно, идиому «out of the blue», — и мы при переводе тоже коверкаем ее: «Как гром посередине ясного неба, в мгновение глаза».
В другом месте Уоллес ломает идиому «leave no stone unturned», превращая ее в «turning all the stones» — наш рабочий вариант: «переставили все дном наверх».
И таких корявых идиом и фразеологизмов — десятки. Причем, все они настолько нелепо-смешные, что я теперь сам использую их в быту — иногда разговариваю с друзьями как канадец из БШ.
Вот вам небольшой русско-«канадский» словарь:
Например, «токсичные отходы» канадцы называют «отходчивыми токсинами»
.
Они не говорят «без труда не выловишь и рыбку из пруда», они говорят: «без затруднений рыбу из водоема не вытащить».
Если канадец хочет сказать: «Возможно, ты начинаешь понимать, что Канадцы - не источник угрозы», — т