Осторожно: большое количество букв.

В общем, я часто, когда понимаю, что песня уже готова, записываю на неё такой домашний акустический лайв и выкладываю его на свой YouTube-канал. В первую очередь для себя — чтобы лучше понять структуру песни, структуру материала, над которым я долгое время работала, и просто услышать её в каком-то максимально простом и честном виде.

Эту песню я пыталась записать несколько раз, но у меня ничего не выходило. Синдром «всё должно быть идеально, без единой шероховатости и неровности» в очередной раз губил все попытки. Я не могла сделать так, чтобы мне самой это нравилось и чтобы этим вообще хотелось с кем-то делиться.

Но в этот раз я просто записала её в суперкамерном домашнем состоянии — с хриплым голосом, потому что впервые за долгое время умудрилась простыть. Мне вообще кажется, что болеть в конце лета или где-то посреди лета — это какая-то удивительно цикличная история, которая повторяется уже который год.

Эта песня была написана, наверное, ещё в прошлом году. Очень долго не мог дописаться второй куплет, да и вообще сама песня, кажется, совершенно не подходит под привычный формат песни. Она длинная и по ощущениям больше похожа на какую-то очень мрачную балладу.

Люди, которые видели этот текст, говорили, что это слишком беспросветная тьма. Что это слишком грустно.

А я безмерно люблю этот текст. И вообще ту структуру, в которой в итоге получилась эта песня.

Возможно, когда она когда-нибудь выйдет в полноценном варианте на площадках, её никто не поймёт. И, наверное, это тоже нормально.

Потому что это одна из тех песен, во время исполнения которой я истощаюсь на сцене и эмоционально, и физически. Она очень сложная для меня в плане чувствительности и эмоциональности. Каждый раз исполнять её — как отрывать пластырь от ещё болящей раны.

Это большое напряжение.

И почти каждый раз после неё хочется расплакаться, потому что в ней слишком много открытого. Слишком много чувственного.

Я вообще в последнее время поняла одну вещь: как бы я ни пыталась выстраивать вокруг себя заборы, стены и какие-то границы, в музыке и текстах всё равно всё будет доступно и понятно. Пусть что-то и засекречено метафорами, образами и какими-то обходными путями, но если смотреть в самую суть — там всё равно всё понятно.

И вот благодаря одному человеку, который когда-то сказал мне, что это очень классная песня, очень чувственная и очень личная, я совсем недавно начала исполнять её на квартирниках.

И неожиданно начала находить в этом отклик. Поддержку. Понимание того, что кого-то она тоже цепляет. Что то, что для меня настолько личное и болезненное, может быть близко кому-то ещё.

Наверное, сейчас я понимаю, что я очень крошечный исполнитель и музыкант. У меня до сих пор не поворачивается язык назвать себя полноценным музыкантом-исполнителем.

Я знаю, что я не очень хорошо пою. Не очень хорошо играю. Я вообще много чего ещё не умею.

Но то, что чувствуется в этих песнях, — оно действительно чувствуется.

И, наверное, пока для меня это самое важное.

Поэтому сейчас здесь, возможно, появится либо ссылка, либо просто видео с этой песней.

Если она вам откликается — напишите что-нибудь в комментариях. Или просто послушайте. Мне и этого будет достаточно.

Я очень надеюсь, что когда-нибудь эта песня всё-таки найдёт свой выход и у меня хватит силы духа — да и просто сил — полноценно её записать.

Потому что это правда очень личная, очень грустная и очень плотная песня. Особенно если говорить о тексте и о том, что за ним стоит.

Она болезненная.

И, наверное, каждый раз возвращаться в те ощущения, в которых был написан этот текст, — это всегда будет какой-то большой уязвимостью. Моей слабостью.

Но разве не в этом музыка?

Не в этом ли сам процесс создания?

Не в этом ли творчество — в его полном, огромном и иногда очень болезненном смысле?

Вот такие дела 🤍