Полка

​​​​Печален мир. Всё суета и проза.
Лишь женщины нас тешат да цветы.
Но двух чудес соединенье ты:
Ты женщина! Ты Роза!

Кто только не посвящал стихи Розе Васильевне Руре. Кто только не оставлял ей автографы! И Георгий Иванов, и Чуковский, и Гумилёв, и Мандельштам, и Блок, и Сологуб, и Кузмин, и Ремизов, и Замятин. Она была своего рода главным символом издательства «Всемирная литература» — все профессора и поэты знали её в лицо и здоровались за руку. Устроившись возле лестницы, прямо напротив касс, воспетая великими Роза продавала на развес продукты: сахар, масло, карамельки, сало, патоку и коврижки. В наличные, но куда чаще — в кредит.

«...Она безбожно обвешивала и обсчитывала, но зато никого не торопила с уплатой долга. Никого, кроме Мандельштама. При виде его она начинала гудеть густым, грохочущим басом:
— Господин Мандельштам, отдайте мне мои деньги! Не то пожалеете! Я приму меры...
Но Мандельштам уже нёсся по лестнице, спасаясь от её угроз», — вспоминала Ирина Одоевцева. А негодующий Мандельштам писал:

Если грустишь, что тебе задолжал я одиннадцать тысяч,
Помни, что двадцать одну мог я тебе задолжать.

С большей лиричностью о своих долгах отзывался Гумилёв:

«О дева Роза, я в оковах»,
Я двадцать тысяч задолжал,
О сладость леденцов медовых,
Продуктов, что творит Шапшал.
Но мне ничуть не страшно это,
Твой взор, как прежде, не суров,
И я курю и ем конфеты,
«И не стыжусь моих оков».

Альбом Розы Руры с многочисленными автографами писателей сегодня хранится в Пушкинском Доме.

🔺Члены редколлегии «Всемирная Литература». 15 января 1925 года

«Совершая свой жизненный путь среди неисчислимых опасностей, вид которых, если бы был доступен нам, поверг бы в трепет нашу душу и отнял бы у нас всякое мужество, мы остаемся спокойными потому, что окружающее сокрыто от наших глаз и мы не видим отовсюду надвигающихся на нас бед».

Какой была реальная история, ставшая основой романа «Робинзон Крузо»? Какие идеи эпохи Просвещения воплощает герой Дэфо? И какие ещё книги можно отнести к жанру робинзонады? Об этом в своей лекции для проекта «Полки» «КЛИК» рассказывает Марина Анатольевна Павлова.

Короткие видеолекции проекта «КЛИК» для детей и взрослых теперь можно найти не только на нашем сайте в разделе «Детлит», но и в ВК. Приятного просмотра!

🔺Иллюстрация Уолтера Стэнли Паджета к изданию 1896 года

Мы продолжаем чествовать последние 200 лет русской поэзии: по субботам в этой рубрике — одно короткое стихотворение. Сегодня — 1924 год и стихи Нины Хабиас.

В начале 1920-х у Хабиас, примыкавшей к футуристическим группам, была скандальная слава. Поэтесса писала почти беспримерные по откровенности эротические стихи: в литературных кругах ей быстро придумали прозвище «Похабиас» (при том, что и «Хабиас» — псевдоним, настоящая её фамилия по первому мужу была Оболенская, девичья — Комарова). Но поэзия Хабиас — не просто эпатажная похабщина. Эта вещь 1924 года — не самый разительный, но вполне показательный пример. Говорящая здесь — проституированная женщина, и весь текст, обращённый к первому попавшемуся прохожему, — один крик отчаяния, совмещённый с криком продажи. Тело не только раздевается («раздели» с ударением на «е»), но и разрывается на части («раздели» с ударением на «и», топонимы «Мясницкая» и «Гусятников» явно работают на этот контекст). Оно превращается в инвентарь сломанных и не сломанных рёбер. Глагол «зачуми» — и эвфемизм, стоящий вместо другого глагола, и маркер нечистоты, смертельной заразы. В середине 1920-х проституция в больших городах Советской России действительно переживала стихийный нэповский всплеск — и стихотворение Хабиас читается как экстремальное вживание в униженную, находящуюся на грани гибели героиню.

🔺Булат Окуджава в воротах своего арбатского дома. Фотография Николая Лаврентьева. Москва, 1976

Мы продолжаем работу над большим спецпроектом «Детская полка». Сейчас мы ровно на середине пути — на сайте «Полки» можно найти уже половину материалов спецпроекта. В первые пять выпусков проекта вошли 24 тематических списка с текстами для детей. И пока мы готовим новые выпуски, спешим напомнить вам о старых!

«Как ни странно, «Три Толстяка» — единственный детский текст эпохи, иллюстрирующий как бы в сказочной форме собственно революцию, то есть переход от одного государственного строя к другому. «Детский роман» показывает травматичный слом условного капитализма (Толстяки — заправилы-регенты при наследнике престола), на смену которому — в этом и заключается сказочный элемент — должно прийти сразу социалистическое общество».

🔺Иллюстрации Мстислава Добужинского к книге «Три толстяка» Юрия Олеши. 1924 год

Подробнее о сказке Олеши читайте в нашем списке «Революционная романтика».

Новый выпуск подкаста «Между строк»! Лев Оборин обсуждает с филологом и преподавательницей Марией Гельфонд стихотворение Семёна Липкина «Имена» — вольное переложение ветхозаветного сюжета об Адаме и Еве, написанное в 1943 году в Сталинграде. Зачем Липкин обращается к истории наречения существ, явлений и предметов? Решает ли он вопрос, откуда взялась в мире смерть? Как работает в его стихах внутренняя форма слова, как сказывается огромный опыт переводчика восточной поэзии? И, наконец, как «Имена» можно прочесть в сегодняшней школе?

Apple Podcasts: https://clck.ru/3VqDM6
Castbox: https://clck.ru/3VqDPa
Spotify: https://clck.ru/3VqDRp
Яндекс.Музыка: https://clck.ru/3VqgC7
YouTube: https://clck.ru/3VqCm3

«Говорить о недостатках таланта — это всё равно, что говорить о недостатках большого дерева, которое растет в саду; тут ведь главным образом дело не в самом дереве, а во вкусах того, кто смотрит на дерево. Не так ли?

Начну с того, что у Вас, по моему мнению, нет сдержанности. Вы как зритель в театре, который выражает свои восторги так несдержанно, что мешает слушать себе и другим. Особенно эта несдержанность чувствуется в описаниях природы, которыми Вы прерываете диалоги; когда читаешь их, эти описания, то хочется, чтобы они были компактнее, короче, этак в 2–3 строки. Частые упоминания о неге, шёпоте, бархатности и проч. придают этим описаниям некоторую риторичность, однообразие — и расхолаживают, почти утомляют.

Несдержанность чувствуется и в изображениях женщин («Мальва», «На плотах») и любовных сцен. Это не размах, не широта кисти, а именно несдержанность», — писал Антон Чехов Алексею Пешкову (Максиму Горькому) в 1898 году.

Сегодня 90 лет Александру Кушнеру — важнейшему русскому поэту старшего поколения, приверженцу и хранителю традиции классического стиха. Поздравляем Александра Семёновича и публикуем здесь три его стихотворения разных лет.

***
К двери припаду одним плечом,
В комнату войду, гремя ключом.
Я и через сотни тысяч лет
В темноте найду рукою свет.
Комната.
Скрипящая доска.
Четырехугольная тоска.
Круг моих скитаний в полумгле.
Огненное солнце на столе.
Раз в году бросаясь на вокзал,
Я из тех, кто редко уезжал.
Как уеду я? Куда уйду?
Отпуска бывают раз в году.
Десять метров мирного житья,
Дел моих, любви моей, тревог,-
Форма городского бытия,
Вставшая дорогам поперек.

                       1962

***
Расположение вещей
На плоскости стола,
И преломление лучей,
И синий лед стекла.
Сюда — цветы, тюльпан и мак,
Бокал с вином — туда.
Скажи, ты счастлив? — Нет. — А так?
Почти. — А так? — О да!

***
С той стороны любви, с той стороны смертельной,
Тоски мерещится совсем другой узор:
Не этот гибельный, а словно акварельный,
Легко и весело бегущий на простор.

О боль сердечная, на миг яви изнанку,
Как тополь с вывернутой на ветру листвой,
Как плащ распахнутый, как край полы, беглянку
Вдруг вынуждающий прижать пальто рукой.

Проси, чтоб дунуло, чтоб с моря в сад пахнуло
Бодрящей свежестью волн, бьющихся о мыс,
Чтоб слово ровное нам ветерком загнуло —
И мы увидели его ворсистый смысл.

                       1981

В 60-е годы XIX века накалившаяся общественно-политическая дискуссия вокруг крестьянской реформы, предреволюционные настроения, хождение в народ выплеснулись в беллетристику, где социальная, как сейчас принято говорить, повестка нередко теснит собственно литературные соображения. Социалистические, нигилистические и антинигилистические романы-памфлеты пишут авторы первого ряда. За редкими исключениями — «Бесов» Достоевского и тургеневских «Отцов и детей» — произведения эти не стали большими литературными удачами, а иногда, как в случае «Некуда» Лескова, надолго испортили автору репутацию. Вспоминаем наш список о русском политическом романе.

🔺«Золотой телёнок». Режиссёр Михаил Швейцер. СССР, 1968 год

Мы продолжаем работу над большим спецпроектом «Детская полка». Сейчас мы ровно на середине пути — на сайте «Полки» можно найти уже половину материалов спецпроекта. В первые пять выпусков проекта вошли 24 тематических списка с текстами для детей. И пока мы готовим новые выпуски, спешим напомнить вам о старых!   

«Тиражи «Кем быть» были огромными, книжица была практически в каждом советском доме. На страницах книги юноша изображён то в авиационном шлеме, то в докторском халате, то в фуражке кондуктора. Это своего рода карнавал, в котором, как и положено, стираются границы и исчезают иерархии. Плотник и инженер, кондуктор и лётчик — профессии одинаково ценные». 

🔺Иллюстрации Ниссона Шифрина. Владимир Маяковский. Кем быть? ГИЗ, 1929 год

Подробности в нашем списке «Советская детская поэзия: до оттепели».

🔺Анастасия Чеботаревская и Фёдор Сологуб у себя дома. Фотография Карла Буллы. 1910-е годы