#методология
Как и большинство политологов, я склонен считать, что политико-управленческие решения принимаются инкременталистски. В то же время уверен, что теоретические подходы, в основе которых лежит рациональный выбор, обладают бОльшим объяснительным потенциалом. Уже несколько десятилетий экономисты, политологи и социологи находятся в поиске оптимальных моделей, которые сочетали бы рациональные, поведенческие и другие факторы принятия решений. И в этом отношении наука продвинулась довольно далеко. В разработку методического аппарата большой вклад вносят и математики, занимающиеся теорией игр.

Но сегодня я вспомнил об этом по причине того, что многие коллеги в социальных сетях и комментариях для СМИ обсуждают решение И. Сечина о выходе из сделки ОПЕК+ и то, как оно повлияло на стоимость нефти, курс рубля и российскую экономику. Вспоминают, например, что Сечин вступил в КПСС в 1990-м году, и это, якобы, прекрасно характеризует его аналитические способности. Мне сложно оценивать этот аргумент, хотя сейчас он действительно вызывает улыбку. Например, в том же году родители лишь одного моего одноклассника отказались от того, чтобы он вступал в октябрятскую организацию.
Более того, на элиту работают, может, и не самые квалифицированные аналитики, но уж точно не дураки. Да и не единоличное это решение, а коллегиальное и, скорее всего, заранее продуманное.

Но я обращаю внимание на другое. Все оценивают это решение с позиций рациональности для России и Роснефти, в частности. И эта презумпция, на мой взгляд, может быть ошибочна. Сечин - наёмный менеджер, доходы которого в сложившейся политической системе в меньшей степени зависят от его эффективности для Роснефти или учредителя, коим является РФ в лице Правительства. Мне кажется, что для полноценного анализа нужно принимать во внимание индивидуальные мотивы и рациональность элитной группы интересов, которую он представляет. И вот эти рациональности вполне могут расходиться с тем, что нужно российской экономике. Тем более, для учёных в области организационной теории и неоинституциональной экономики идея о том, что менеджеры максимизируют свою собственную полезность по отношению к полезности для акционеров, не нова.