Чуть было не пропустил июльский номер Science, посвященный онлайн социальным сетям и их влиянию на политические процессы. Помимо исследовательских статей в номере есть и редакторские колонки по теме, и полезный материал в разделе Policy Forum. О каждой статье, наверное, стоит написать отдельно. Но, в целом, все они подводят к одному заключению: особенности алгоритмов Фейсбука и Инстаграма не оказывают критического влияния на политическое поведение пользователей.

Учёные провели эксперименты, где смоделировали различные техники алгоритмов выдачи информации в лентах пользователей. Методики рандомизированных контролируемых экспериментов (RCT) уже хорошо зарекомендовали себя в социальных науках, так что к самим моделям вопросов нет. По крайней мере, у меня как неспециалиста. Сравнение контрольных групп и групп, где было какое-то изменение алгоритма выдачи, показало, что значимых измеряемых эффектов нет.

Но особенно меня заинтересовал тот факт, что сами исследования проводились либо работающими в Мета учёными, либо внешними исследователями, которым Мета дала доступ к закрытым прежде данным. Тут-то и открывается простор для конспирологов, которые уличат учёных в том, что они работают на Мета, к которой по этому поводу очень много вопросов у регуляторов. А впереди ещё и множество судебных дел, как в США, так и в ЕС.

В статьях, конечно, авторы отдельно подчёркивают, что результаты отвечают современным научным требованиям к внутренней и внешней валидности. Но даже если не брать во внимание критику от тех, кто мало понимает в конкретных методах, да и вообще в том, как работает наука, даже в научной среде есть большой скепсис по поводу этих работ (именно в одной из таких дискуссий я и узнал про этот выпуск Science). Большая часть негатива складывается из опыта научного сообщества относительно воспроизводства результатов научных исследований: мы это уже проходили не так давно, когда и случился так называемый кризис репликации.

Но я бы обратил внимание ещё на два важных, как мне кажется, аргумента.
Во-первых, опубликованные работы — лишь первые из не менее 16 проектов, которые ещё в процессе реализации. Если не найдены значимые эффекты в случае уже опубликованных примеров, это не значит, что результат будет такой же у других интервенций в рамках экспериментов.

Во-вторых, я специально пообщался со своей коллегой, которая будучи студенткой слушала пару моих курсов, а сейчас уже защитила PhD диссертацию по политическим наукам и работает в одной из множества научных групп в Мета. По ее словам, руководство не только не вмешивается в работу исследовательских коллективов, но и не препятствует распространению результатов, которые могут свидетельствовать о негативном влиянии алгоритмов и социальных сетей, в целом. Безусловно, это слабый пока аргумент, но он из уст человека, которому я доверяю.

Наконец, я полагаю, что в интересах самих платформ давать больший доступ к данным для независимых исследований. Я не уверен, что это может критически сказаться на их бизнес-моделях. Учитывая степень их проникновения во многие сферы современного общества, такие критерии, как прозрачность и подотчетность должны применяться и к ним.