Принято считать, что в авторитарных режимах возможности гражданской самоорганизации сильно ограничены институциональной средой и силовым давлением элит. В редких случаях позиция граждан и негосударственных институтов (например, бизнеса) аккумулируется через посредников или специально создаваемыми сверху институтами или платформами. Однако, все равно такое взаимодействие носит диалоговый или даже имитационный характер. То есть в лучшем случае выступает в качестве инструмента обратной связи, а не влияния на политический курс.

Тем не менее, даже в авторитарных странах есть примеры реального политического действия снизу (1, 2). В исследованиях российского публичного управления мы тоже наблюдали ряд случаев, когда сети гражданской самоорганизации оказывали влияние на политику. В основном, правда, на региональном или городском уровнях. Но российский режим сильно изменился за последнее время и, кажется, таких возможностей всё меньше. Тем интереснее наблюдать и изучать случаи, когда это может происходить даже в современных условиях российского авторитаризма.

Например, сейчас развернулась дискуссия относительно закона о персонифицированных картах для посещения спортивных мероприятий (FanID). Для тех, кто не в курсе, теперь всем болельщикам для посещения стадиона придется оформлять специальную карту — это такой дополнительный инструмент контроля. В делиберативной демократии такая дискуссия возникла бы ещё до принятия закона. В нашем же случае он уже подписан президентом и вступает в силу с 1 июня. Пояснительная записка к законопроекту и публичные высказывания депутатов лишь свидетельствуют о том, что они плохо знакомы с реальной ситуацией и находятся под влиянием стереотипов о болельщиках. Стадион во время проведения матча — одно из самых безопасных мест в городе. Более того, судя по резонансным случаям последних лет, наиболее частым источником насилия на стадионах является полиция.

Футбольные фанатские объединения одно за другим объявляют о том, что в этой связи будут бойкотировать игры. И это движение снизу имеет потенциал стать успешным и повлиять на конкретную политику (policy). Нет, конечно, самих фанатов никто слушать не будет. Руководство большинства клубов тоже не станет представлять интересы болельщиков, так как в отличие от развитых стран почти не зарабатывает на них. Многие наши клубы существуют на деньги налогоплательщиков, подавляющее большинство которых не только не ходит на стадион, но даже и не знает, что платит зарплату Дзюбе и Смолову, а также комментирующим их игру сотрудникам МатчТВ.

При этом фанатское движение — это очень устойчивые сети солидарности и самоорганизации. Поэтому их стратегия может дать плоды. Например, если очень влиятельные представители элиты испытают эстетический дискомфорт от пустого виража на Газпром Арене. Первым делом будут пытаться договориться с лидерами движения, но если не получится, то направят свои лоббистские ресурсы на изменение норм.

Вот такой интересный процесс для политического исследования. Понаблюдаем. #публичноеуправление

(1) Teets, J. (2018). The power of policy networks in authoritarian regimes: Changing environmental policy in China. Governance. 31: 125– 141. DOI: 10.1111/gove.12280
(2) Wu, Y. (2020). Dynamics of policy change in authoritarian countries: A multiple-case study on China. Journal of Public Policy, 40(2), 236-258. doi:10.1017/S0143814X18000351