Очень точно подчёркивает уважаемый Дмитрий Прокофьев, что министр промышленности и торговли Д. Мантуров в интервью журналистам Bloomberg использует слово awesome, когда речь идёт о девальвации рубля. Мол, круто, что обесценивание национальной валюты делает российскую экономику более конкурентоспособной. Пусть даже и за счёт того, что в первую очередь в добавленной стоимости производимых продуктов дешевеет труд россиян.

Но здесь есть не только экономический аспект, но и интересный ракурс для политологического анализа. Вообще, мне кажется, что такое направление, как политическая антропология, особенно в контексте изучения политиков и бюрократии, имеет хорошие перспективы для научной работы. Несмотря на наличие хорошо разработанной методологической базы (1) по-настоящему толковых современных работ, посвящённых антропологическому анализу бюрократии, тем более в России, я знаю очень мало.

В контексте же этой ситуации я вспомнил о концепции governmentality, разработанной М. Фуко (2). Это достаточно сложный конструкт, который по-разному проявляется в его работах и записанных лекциях, но в самом общем виде его можно определить как совокупность практик, выражающихся в определённой ментальности, рациональности и техниках, которые лежат в основе политического управления.

На мой взгляд, если применить этот концепт к описанию современной российской бюрократии, то можно предположить, что одной из важнейших составляющих её governmentality является KPI-мышление, то есть концентрация всех усилий на достижении собственных целей. Множество национальных проектов и государственных программ основаны на принципах проектного менеджмента с целевыми показателями во главе угла. Концепция Нового государственного менеджмента, тоже закрепляющая ключевое значение показателей результативности и эффективности, лежит в фундаменте современной административной реформы. Да и в каждом втором выступлении бюрократов мы слышим термин KPI. Заложником такого KPI-мышления становятся долгосрочные универсальные цели публичного управления.

Поэтому ничего удивительного в восторженной реакции министра нет. Снижение себестоимости (пусть и за счет удешевления труда) и, как следствие, повышение конкурентоспособности российского экспорта - важный показатель результативности работы Минпромторга. А вот такой KPI, как уровень жизни россиян, который неизбежно падает в связи с девальвацией, "размазан" по всем министерствам социально-экономического блока, а следовательно, никто за него и не отвечает. При этом я хочу подчеркнуть, что из всех ветвей и органов власти в России, по моему мнению, лучше всего работают именно федеральные министерства. А это KPI-мышление не их вина, а беда - результат ошибок реформирования, сложившейся политико-административной структуры и организационной культуры.

(1) см., например Hoag, Colin; Hull, Matthew. 2017. A Review of the Anthropological Literature on the Civil Service. Policy Research Working Paper;No. 8081. World Bank, Washington, DC. https://openknowledge.worldbank.org/handle/10986/26953
(2) Colin Gordon and Peter Miller (eds). (1991). The Foucault Effect: Studies in Governmentality. Chicago, IL: University of Chicago Press.