Несмотря на впечатляющие успехи движения «Талибан» (запрещенная в РФ) во взятии под свою власть Афганистана, одна из провинций страны по-прежнему остается неподконтрольной ему - Панджшер. В Панджшерском ущелье сейчас сосредотачиваются антиталибские силы.

Их негласно возглавляет Ахмад Масуд — сын легендарного военачальника и афганского национального героя Ахмада Шах Масуда.

А как сообщает выходящее в ОАЭ издание The National, когда пал Кабул, панджшерцы перебросили боевые вертолеты и бронетехнику из провинции Панджшер в одноименную долину. Там к ним присоединились несколько командиров афганских спецназовцев, которые отказываются сдаваться талибам.

Панджшерское ущелье занимает особое место в истории военных конфликтов в Афганистане. Долина находится всего в нескольких десятках километров от Кабула, горы Гиндукуш делят страну на две части, а по ним проходят многочисленные перевалы с севера на юг.

Ахмад Масуд-младший прибыл в Панджшерскую долину вскоре после падения Кабула, пообещав возглавить сопротивление против талибов и отстоять то, что осталось от афганской конституции. Впрочем, как его риторика, так и заявления талибов двояки.

Собираясь противостоять новым властителям страны, Масуд-младший заявил в то же время о готовности решить конфликт мирным путем и прийти к «единому Афганистану». Представитель политического офиса «Талибана» Мохаммед Наим также сказал, что проблема Паджшерского ущелья не является острой и предполагает дипломатическое решение, — однако это заявление прозвучало из Дохи, где заседают талибские функционеры. На афганской же земле, близ Панджшера, уже идут боевые столкновения за контроль на провинцией.

Сейчас одним из ключевых факторов стало заявление вице-президента Афганистана Амраллы Салеха о том, что именно он в условиях бегства Ашрафа Гани является исполняющим обязанности главы государства.

«Это затрудняет процесс мирного транзита власти. С этой точки зрения движение таджиков, окопавшихся в Панджшере, можно назвать попыткой сопротивления незаконному военному перевороту в Кабуле. Надо иметь в виду, что и в Москве всегда резко отрицательно относились к переговорам. Не учитывать это — значит игнорировать важную составляющую внешнеполитической концепции России.

Однако, у военного сопротивления в Афганистане все равно мало шансов на успех, поскольку ресурсы в Панджшере незначительны. Перспективы гражданской войны также пока не ясны — трудно представить, что панджшерские таджики смогут бросить вызов большинству населения страны, которое так или иначе сдалось «Талибану».

Как говорил мне еще в 1999 году сам Ахмад Шах Масуд: «Мы воюем не с талибами — они, как и мы, афганцы. Мы воюем с Пакистаном». И в этих обстоятельствах гражданская война видится маловероятной. Хотя и будут попытки противостоять «Талибану». Но до создания, например, нового «Северного альянса» дело вряд ли дойдет — лидеры северян слишком разобщены.