Что такое демократизация по ошибке?

На прошлой неделе перевел для платных подписчиков статью политолога Дэниела Трейсмана о феномене демократизации по ошибке — делюсь отрывком:

Большинство политологов рассматривают демократию как естественное следствие экономического развития или результат стратегического и рационального выбора. Однако детальный анализ истории показывает, что чаще всего демократия возникает по иной причине: из-за человеческих ошибок.

Распространение демократии по всему миру — одна из самых удивительных историй последних двух столетий. Это легко упустить из виду на фоне нынешнего отката демократии. Россия и Китай становятся все более репрессивными, Индия поддается этническому мажоритаризму [доминированию одной этнической группы в политике — прим. ред.] премьер-министра Нарендры Моди, а по всей Европе и Америке правые популисты, похоже, подтачивают демократические институты.

Но в долгосрочной перспективе распространение свободного правления выглядит удивительным. В 1900 году в мире насчитывалось всего пять электоральных демократий. К 2022 году их число достигло 90. От Армении до Замбии короли, хунты и авторитарные лидеры уступили место правительствам, которые хотя бы частично несут ответственность перед избирателями.

Одним из самых сложных вызовов для политической науки остается объяснение того, как это произошло. Существует две основные школы мысли, но обе оставляют множество вопросов без ответа.

Согласно одной точке зрения, политические изменения объясняются глубокими историческими причинами. Для Карла Маркса движущей силой выступает экономическое развитие. С изменением технологий производства один класс возвышается, а другой теряет свое влияние. Демократия торжествует, когда буржуазия забирает власть у ослабленной аристократии. В 1950-х и 1960-х годах теоретики модернизации, такие как Сеймур Мартин Липсет, возродили идею о том, что экономический прогресс стимулирует политические изменения. Другие исследователи сосредоточились на классовых революциях, связывая демократизацию либо с восходящей буржуазией, либо с массовыми рабочими движениями. Этот образ народных восстаний проник и в массовую культуру: журналисты предполагают, что демократия рождается на площадях во время «бархатных», «цветных» или «фейсбучных» революций.

(...)

Вторая школа мысли отвечает на эти вопросы иначе. Согласно ей, правители решают демократизироваться, потому что считают, что это в их интересах. Причины могут быть разными. Возможно, реформы проводятся именно для того, чтобы предотвратить революцию, которая может лишить их не только власти, но и богатства. Более открытое правительство может стать уступкой, необходимой для предотвращения более радикальных изменений. Автократы, столкнувшись с внешними военными угрозами, могут предоставить мужчинам право голоса, чтобы мотивировать их защищать страну. Или, если правящая элита расколота, одна из фракций может попытаться обойти другую, заручившись поддержкой новых избирателей.

(...)

Оба подхода обладают научной притягательностью. В первом случае демократия выглядит результатом мощных исторических сил. Во втором — это рациональное решение, выведенное из логики и строгой математики. Оба объяснения звучат логично, весомо и убедительно.

Но соответствуют ли они реальности? Что, если демократия не является прямым следствием действия структурных факторов? Что, если она не вытекает из корыстных расчетов? А что, если автократы просто допускают ошибки?

Читать далее на Бусти
Читать далее в Телеграме