Политические машины: от молодой американской демократии до современных электоральных автократий

В этом канале я часто обращаюсь к понятию «политических машин» — это политические организации, которые мобилизуют электоральную поддержку путем предоставления материальных благ гражданам в обмен на их голоса.

В электоральных авторитарных режимах политические машины используются правящим режимом для привлечения лояльных голосов. Однако сам этот феномен зародился отнюдь не в автократиях.

В статье "Machine Politics: The Concept and Its Implications for Post-Soviet Studies" (2013) политолог Григорий Голосов дает краткий исторический экскурс.

Первые мощные политические машины сложились в ряде крупных городов США в XIX веке — это были сложные иерархические структуры со своими боссами, в которые входили местные бизнесмены. Машины состояли из сетей рабочих, голосовавших так, как того желали покровители таких организаций. Политические машины позволяли сохранять контроль над отдельным городом, округом или штатом. Но уже к XX веку их сила в США стала сходить на нет.

Интересно, что политические машины в XIX столетии развились именно в Штатах, а не в Западной Европе — во многом потому что в тот период избирательное право в США было более массовым, чем в европейских странах. То есть европейским политикам не нужно было привлекать столько голосов непривилегированной части электората, сколько их коллегам в Новом Свете — достаточно было договориться с местными лендлордами на территории нужного избирательного округа, которые бы обеспечили лояльные голоса местных жителей (например, почитайте про «гнилые местечки» в Великобритании). А значит не было и нужды организовывать сложные и масштабные сети электоральной поддержки. Кроме того, демократизация в европейских странах шла рука об руку с формированием массовых программных политических партий: у политиков появлялось все больше стимулов координировать свои действия друг с другом и объединяться в политические организации, которые бы апеллировали к широким группам электората, обещая им те или иные блага. Сначала клубные, а затем и общественные (вместо конкретных благ конкретным индивидуальным избирателям в моменте) в обмен на поддержку на выборах. Поэтому в Западной Европе политические машины никогда не имели такой силы, как в США, или уж тем более в Латинской Америке.

Массовые программные политические партии тем и отличаются от политических машин — первые привлекают на свою сторону широкие группы электората через обещания обеспечить общественные блага, вторые полагаются на сети патрон-клиентских связей и через них покупают лояльность определенных избирателей. При этом, в условиях электоральной демократии политические партии порой могут прибегать и к услугам политических машин — когда партиям нужно добрать немного голосов от определенных территорий. В электоральных автократиях же услугами машин пользуется правящий режим.

На протяжении XX века, с распространением всеобщего избирательного права, демократизации в одних странах и появлением электоральных авторитарных режимов в других, политические машины распространились по всему миру. Они появляются там, где есть бедный электорат и нет развитой партийной системы. Усложнилась и работа таких политических организаций. С одной стороны, они могут обеспечивать лояльность электората не только прямым подкупом или предоставлением рабочего места, как раньше, но и через обеспечение доступа к тем или иным благам, получение которых затруднено (здравоохранение, образование, жилье, социальные выплаты). С другой стороны, усилился контроль за волеизъявлением граждан в рамках таких сетей — организаторы политических машин стремятся преодолеть тайну голосования и максимально контролировать электоральное поведение (об этом, пожалуй, еще напишу пост в будущем).

В наше время политические машины распространены в ряде электоральных демократий со значительной долей бедного населения и слабыми институтами, а также в электоральных авторитарных режимах.