🤩Śmigus-Dyngus🤩
Утро такое, что нормальные воплощения ещё не встают. Только двое стояли напротив беседки, укрытые пледами. Специально проснулись раньше матери, чтобы разыграть её. Каждый год каким-то образом Паулине удавалось обливать их первой. Никто не догадывался, как она это делает, будто бы предугадывает все их действия и находит лазейку, чтобы обхитрить. Осталась ещё в польско-литовской крови хитринка, не иначе.
Мартин сонно потирал глаза и кивал сестре, пока та, такая же невыспавшаяся, выкладывала свои гениальные планы. Ядвига смотрела на беседку, прикидывая, куда бы загромоздить ведро с водой.
— Может, на крышу? — тихо шепчет Ядвига под зевок брата, — Мартин, рот прикрывай!
— А как ты себе это представляешь? — парень полностью игнорирует замечание сестры и снова зевает. Очень не хватает кофе, — Ты маму прибить этим ведром хочешь? Да и где мы стремянку возьмем?
— Ну, в сарае, наверное, всё стоит? Сейчас посмотрю.
— Да там только из тостера новый горшок для цветов. И лестница деревянная.
🤩
🤩🌟🌟🌟🌟 🌟
🤩 🌟🌟🌟 🌟🌟🌟
Оба прыскают от смеха. Жутко хочется просто уже пойти спать и оставить эту затею. Но как же хочется хоть один разок стать первыми в этой странновато-веселой игре!
— Может, просто сейчас её разбудим и всё? Как она нас в детстве, — предлагает Мартин, вскидывая бровь, — Вот крику-то было.
— Нет, — отрезает его сестра, осматривая пространство вокруг, — Так неинтересно! Сразу скажет, что мы сами ничего не смогли придумать.
— Тоже верно…
Они стоят так ещё некоторое время. Споры их становятся всё громче, нетерпеливее, до драки не доходит, но кажется, они хотят обливать уже друг друга. И только пришедши к соглашению — спрятаться в беседке и облить мать, как только она туда войдет — их спины окатывает холодная вода!
— Мама! — кричат они хором, а после начинают смеяться.
Вот это доброе утро! Опять Рената вышла победительницей!
Оба оборачиваются и действительно видят перед собой Речь Посполитую. Такую же сонную, как они, в ночной сорочке, тихо смеющуюся над ними. Ведро в её руках выглядит слишком комично.
— Долго возитесь, — сказала она, наконец, перестав смеяться, — Ваша очередь!
И она, беззаботная птица, побежала по саду, пока единственная её опора, любовь и надежда, наливали полные ведра воды.