Что меня всегда удивляло в истории агентурной группы Ивана Кудри – так это то, что в Киеве оставили резидентом человека, которого знала националистическая тусовка. Поскольку он ею занимался до войны.

Читаешь материалы дела – и диву даёшься: все завербованы. «Невеста» Кудри по легенде Мария Яруш в реальности была женой репрессированного литератора, которую принудили к сотрудничеству по коллегам покойного.

В составе второй агентурной группы «Левко», тоже оставленной в Киеве с целым типографским станком (листовки распространять), была бывшая супруга главного художника УНР Георгия Нарбута – Вера Павловна, с помощью которой держали на кукане старую гвардию.

А самое смешное, что завербованным агентом был даже шурин Евгэна Коновальца и Андрея Мельника – Степан Федак, участник покушения на диктатора Польши Юзефа Пилсудского.

С Кудрей (которого знал по старым делам, когда гостевал на даче под Москвой) он столкнулся на улице и сказал что-то вроде: «ахаха мусорок, привет, а давай я тебя сдам?»

Оказалось, что Федак работает переводчиком в Зондеркоманде 4а (Sonderkommando 4a), которая входила в состав Айнзацгруппы C - именно эта контора осенью 1941 года курировала массовые расстрелы в Бабьем Яру. Обаятельный Кудря нашел нужные слова – и «герой ОУН» начал трудиться на двух хозяев.

Что, впрочем, в целом присуще героям ОУН.

Ну, а сдала резидентуру «Максим» тоже агентесса Наталья Грюнвальд (Козачук), завербованная НКВД до войны, но перешедшая к немцам.

Короче, все свои, родненькие. Практически семейные разборки.

ГДА СБУ ф. 60 д. 86699 т. 1, 6