После ракетного удара по львовскому Стрыю местные издания предположили, что целились на самом деле не по газовому хранилищу, а по гимназии, в которой учился великий человек Степан Бандера. Ведь, как известно, подлый враг уже разрушил музей Романа Шухевича в Белогорще, а заодно пострадал корпус университета, где Бандера учился на агронома. "Символично и цинично. Война за нашу историю", – отметил мэр Львова Андрей Садовой. Но, как обычно, есть нюанс.

Стрыйская гимназия (относившаяся к региону, носившему название Małopolska Wschodnia) была польским учебным заведением для местного аборигенного населения и называлась "Руська Бурса". Поляки в ней не учились, но, тем не менее, образование было преимущественно на польском языке согласно действовавшим нормам. Более того, оно было платным.

Стоимость конкретно в этом учебном заведении неизвестна, но в Кременецкой духовной семинарии, построенной по образцу классических гимназий, учеба обходилась в 240 злотых в год – стоимость двух хороших коров. Питание в городе тянуло на в 40-50 злотых в месяц, за учебники тоже платились деньги.

Хорошо, что у малыша Стефана (так его звали на самом деле) были небедные дедушка и бабушка, которые держали большое хозяйство. Там он вместе с братьями и отрабатывал инвестиции во время "ферій" - даже слово "каникулы" в своих мемуарах герой пишет на польский манер.

Ну, а обстановка в бурсе была так себе. Национально свидомые ученики, которым капали на мозги родители и старшие товарищи, по мере сил гадили преподавательскому составу и пакостили на официальных мероприятиях. В третьем классе Бандера (фамилия переводится с польского как "баннер" или "флаг") вступил в "Пласт" - аналог скаутов, где мозги уже качественно промывали, чем успешно занимаются до сих пор. Так что к 13 годам он уже неоднократно задерживался полицией, в том числе, за нелегальный переход границы.

В 18 лет Стефан Баннер успешно сдал "матуру", "egzamin maturalny" - на аттестат зрелости, но выехать за пределы Польши на учебу уже не мог – в полицейском департаменте на него лежала папочка и загранпаспорт энергичному малому не дали. Так что пришлось ехать "на сэло" к папе, кидать навоз, а на следующий год поступать на агрономический факультет Львовской Политехники в г. Дубляны.

Таким образом, с точки зрения западноукраинского патриота вся эта ранняя история будущего "провидныка" должна выглядеть как летопись страданий и угнетений со стороны жестокой Польши. Он боролся с ней с младых ногтей, приучая себя к будущим испытаниям: тренировался загонять иголки под эти самые ногти на случай пыток, и на глазах однокашников душил котов "для укрепления воли". Разрушение символов душной польской тюрьмы выглядит скорее как акт освобождения и торжества справедливости.

Ведь и на клятых москалив пан Стефан переориентировался лишь после того, как они вместо него победили поляков, вырвав из их когтей многострадальных руських Всходней Малопольски. А так бы и дальше занимался мелким терроризмом без всяких видимых перспектив что-то изменить в своей ничтожной жизни угнетенного нацменьшинства.

#воскресный_лонгрид