Сегодня 36 год немецкого единства. В сетях свидетели вспоминают, как они его пережили, вспомню и я. В этот день 36 лет назад я -- годовой стажер из аспирантуры МГУ на отделении политических наук Боннского университета -- впервые на "западе". До этого я только полгода была в ГДР на преддипломной практике в Гумбольдском универе. Группа советских стажеров в составе 15 человек, еще через Минвуз, но впервые со стипендией ДААД. Если не ошибаюсь, мы заехали в ФРГ еще 12 сентября, а семестр начинался 15 октября. Отвечавший за наш регион в ДААД Грегор Бергхорн шутил, что наша группа - маленький СССР, т.к. в нем были люди со всех республик, даже прибалты, формально еще в СССР, не отказались от своих квот. Времена на СССР наступали паскудные -- впереди лежали страшенные 90-е годы -- и это как-то предчувствовалось. Группа была невеселая. Вежливые прибалты грустили, что "мы уже не вы". (Позже одного из них встречала в Бонне, литовец, кажетя Гинтарас, жил в католическом буршеншафте, да не в простом, а в шлагенде фербиндунг, заработал шмисс и очень этим гордился). Два возрастных казаха говорили, что приехали создавать свой бизнес, а наука - это лишь предлог, чтоб приехать. И большинство были озабочены тем, как бы создать здесь, в Германии, свое будущее, которое, почему-то лишь немногие из нас связывали с наукой. Скорее всего потому, что в Союзе тогда всё шло к развалу и одним из его признаков было муссируемое "свыше" неуважение к профессии ученого, вообще к науке. Ценились те, кто "сумел создать свой бизнес". По настоящему вся мерзкая вакханалия развала науки в пост-советском пространстве развернулось в начале 90-х, но предчувствовалось наступление страшных и бандитских времен "начального накопления капитала" уже тогда. Молодежь, кто хотел остаться в науке, видела свои шансы продолжить карьеру там, где она имеет шанс -- на Западе. ДААД поселило свою "советскую" группу в Бад-Годесбергском отеле "Адлер", оттуда ребята разъезжались по стране, в свои университеты, а я пыталась попасть в общагу местного универа. Я приехала тогда целенаправленно к проф. Хансу-Адольфу Якобсену, директору отделения политических наук Боннского универа, который меня пригласил и ждал. Он в начале горбаческих времен был неоднократно у нас в МГУ и там я с ним познакомилась. Это был возрастной ученый высшего класса, профессионал, в политике он консультировал Геншера (т.к. сам был из СвДП) и работал с самим Брахером, ведущим западногерманским политологом. У Якобсена учились многие, кто позже сами стали профессорами в Бонне. Я собиралась "стажироваться" под его руководством, т.е. собирать материал для своего московского диссера о германских политических фондах, но Якобсен сказал, что надо использовать этот шанс "почувствовать немецкий университет" -- а для этого надо войти в учебный процесс. И передал меня своим подчиненным - доценту Манфреду Функе и профессорам Пфайлеру и Шварцу. Отдел по работе с иностранцами Боннского универа (Akademische Ausländeramt) не знал, как обращаться с советскими стажерами -- у них до этого таковых не было -- и меня отправили для начала на экзамен "Немецкий как иностранный", чтобы оформить допуск к учебному процессу. А сентябрь 1990 шел к концу, страна бурлила, готовилось воссоединение с "востоком". Ничего этого в уютном маленьком прирейнском Бонне, где политика без ажиотажа и помпы ненавязчиво сосуществовала с гражданами в самом, я считаю, успешном за всю историю германской государственности варианте -- в "Боннской республике" - я не чувствовала да и не до этого было. Уважаемые подписчики, действовать вам на нервы долгой писаниной и воспоминаниями не хочу -- если продолжение истории о том, как я встретила 3 октября 1990 и о впечатлениях того периода в Бонне интересны -- пишите в комментах, задавайте вопросы, тогда я продолжу, если нет -- останемся при актуальности и новостях.