СВОИ. С ЛИСТА Андрей Катаной, г. ВладивостокПредназначениеДух Святой над грешным миром носится,
Входит ненароком в сердце праведных..
И светло становится, от дел их памятных!
От очей их смертный сумрак гонится..
Ты, веди меня сквозь тьму и дым,
Ангел Божий - Провидение!
Пред тобой, в угоду всем святым,
Понесу я в мир от зла спасение.
Ты не дай в кромешной тьме запутаться, -
Укрепи меня в пути, во слабости..
Разреши, мне грешному, закутаться..
Во Твоей пресветлой благости!
И пойду, с главо'ю гордо по'днятой,
Во устах неся' меч во'стрый, пламенный..
Рассекая на'двое быт каменный,
Сея слово над землёй, за кровь людскую, про'клятой.
Мне в автобусе полупусто'м однажды бабушка..
Будто бы случайно, рядышком подсевшая,
Молвила, - "чего ж ты пригорю'нил, ла'пушка?
Что тревожит..
..почему молчит душа, так сладко певшая?
Погляди, каким красивым ты,
Будешь, коли в белое оденешься!
Спорить с Небом бе'столку, а от своей судьбы..
Как ни бейся, - всё равно ведь никуда не денешься".
Годы пролетели, как мгновение..
Вдруг стал замечать я, -
На висках моих, чем больше про'седи..
Чаще всё приходит вдохновение,
Ну а если слёзы градом, - более не стыдно, Господи!
Эх! Сладки' плоды любви, как вишни спелые!
Во грехе ж, - словно животное жил, подъярёмное..
И носки да брюки, я всё чаще выбираю белые..
Ну а пиво, что поделать, - всё-таки предпочитаю тёмное.
Можно ли научить писать стихи или это проклятие/дар от рождения?
Когда я размышляю о подобных вещах, вспоминается «Волшебная скрипка» Николая Гумилёва:
Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое тёмный ужас начинателя игры!
Для меня несомненно: Николай Степанович был носителем поэтического гения.
Согласно Канту, гений — талант изобретения того, чему нельзя учить или учиться. Можно ли научиться писать стихи? Смотря какие стихи мы имеем в виду — поэзия бывает разная. Читаешь одного автора - в груди всё наизнанку выворачивается: трепет, восторг, слёзы, грусть, радость. Читаешь другого — будто вату жуёшь: ничего не чувствуешь, ничего не понимаешь.
Своё первое стихотворение я написал в двадцать четыре года. Я никогда не пытался учиться писать стихи, Боже упаси. Грамматикой тоже пренебрегал и в школе, и в университете. Скажи мне кто-нибудь в двадцать лет, что я буду серьёзно заниматься поэзией, — меня бы это разве что позабавило.
Но в один тяжёлый момент жизни я взял лист бумаги и ручку — и в голове буквально из ниоткуда полились мысли, выстроенные в строки, обособленные рифмами. Я ничего не правил — писал как в лихорадочном припадке, а после отключился. Очнувшись, обнаружил перед собой первое своё стихотворение. Помню, снял часы — и с ремешка капля пота упала на пол. Запомнилось это мгновение.
Сейчас поэзия занимает в моей жизни первостепенное значение.
Можно ли научиться писать? Не знаю. Искусственный интеллект уже способен написать стихотворение, но будет ли оно отвечать потребности общества в духовной пище — вопрос открытый. Многое зависит от конечного потребителя. Творческий продукт должен выдерживать конкуренцию и отвечать запросам — поднимать вопросы, пусть даже не давая ответов. Ответы читатель должен сформулировать сам. Если автор заставил его хотя бы задуматься — труд не напрасен.