@belabadova
в продолжение темы
вот #изсети

Запрет хиджабов в школах является правильным. Причём дело здесь гораздо серьёзнее школьной формы. Школа-одно мест, где светское государство либо удерживает свою территорию, либо начинает её понемногу сдавать.
И правило сформулировано достаточно ясно: школьная форма должна соответствовать светскому характеру обучения, а элементы одежды религиозной принадлежности в неё не включаются. И это правильная постановка вопроса.

Проблема в том, что захват светского пространства религиозными радикалами почти никогда не начинается с требования передать им власть. Если движение действительно рассчитывает изменить устройство государства, гораздо разумнее сначала изменить отношение общества к самому радикализму.

Вчера какая-то норма считается совершенно неприемлемой. Сегодня предлагают просто разрешить её как частное исключение. Завтра требуют уважать выбор тех, кто ей следует. Потом уже возникает вопрос: а почему государство не учитывает их убеждения? Ещё через несколько лет сама попытка сохранить прежнее светское правило начинает выглядеть как притеснение. Общество вроде бы осталось тем же, законы формально тоже, а точка отсчёта уже сдвинулась.

Это и есть главное. Радикализм побеждает не тогда, когда большинство становится радикальным. Ему это вообще необязательно. Достаточно, чтобы большинство перестало считать радикальное требование радикальным.

Работает здесь и ещё один старый политический механизм. Рядом с откровенными радикалами всегда особенно убедительно выглядит кто-нибудь «умеренный». Один требует полного подчинения жизни религиозным нормам, второй говорит: нет-нет, мы пока просим всего лишь разрешить отдельный элемент одежды в школе. На фоне первого второй действительно кажется вполне разумным. Государство начинает разговаривать именно с ним, уступает ему в мелочах и даже рассматривает как противовес настоящим экстремистам. Только граница после каждой такой уступки немного передвигается. Через некоторое время вчерашнее требование умеренных уже считается нормой, а умеренные приходят со следующим.

Поэтому политический радикализм далеко не всегда идёт на государство в лоб. Гораздо эффективнее входить в него по частям. Сначала общественная дискуссия. Потом школа. Потом требования к государственным учреждениям. Потом исключения из общих правил по религиозным основаниям. Потом появляется достаточно большая и хорошо организованная среда, которая уже требует политического представительства именно как религиозная сила.

Дальше происходит важная вещь: религиозная группа перестаёт просить государство не вмешиваться в её внутреннюю жизнь и сама начинает вмешиваться в государство. Её уже интересует не право человека соблюдать собственные ограничения, а содержание общих правил. Что можно преподавать. Как должна выглядеть женщина. Что допустимо показывать. Что считать оскорблением. Какие нормы семьи считать правильными. Какие законы противоречат вере. Вот с этого места религиозность превращается в политическую программу.

И для этого вовсе не обязательно устраивать переворот. В современном государстве власть можно получать значительно спокойнее: через общественные организации, давление на чиновников, электоральную мобилизацию, парламент, местные органы власти и постоянное расширение числа исключений из светского правила. В какой-то момент государство ещё называется светским, но уже вынуждено проверять свои решения на соответствие требованиям организованной религиозной среды.

Самая опасная стадия наступает тогда, когда светское государство начинает оправдываться. Оно уже не говорит: у нас такое общее правило. Оно объясняет, почему это правило якобы не направлено против верующих, ищет компромиссы, делает исключения, снова объясняет и снова отступает. А противоположная сторона каждое отступление воспринимает не как окончательный компромисс, а как новую исходную позицию.