У меня сейчас такой период, что я не очень хорошо соображаю и у меня мало нефрагментированного времени. Поэтому я читаю урывками книги про целительные пространства. В том числе, дочитала давно початую книгу Эстер Стернберг, которая называется, та-дамм, “Целительные пространства” (Healing Spaces, 2009).

Книга “Целительные пространства” показывает, как соприкасаются, с одной стороны, психонейроэндокриноиммунология, а с другой — архитектура и дизайн. В ее фокусе — здания и территории учреждений системы здравоохранения, в первую очередь — больниц.

Первое исследование, которое привлекло внимание научного сообщества (и более широкого круга интересующихся) к влиянию окружающего пространства на исцеление, было опубликовано Роджером Ульрихом/ Алриком (Ulrich, 1984). Он изучил истории болезни пациентов, восстанавливавшихся после операции по удалению желчного пузыря в одной и той же больнице, и решил сравнить скорость и особенности послеоперационного восстановления у пациентов, лежавших в палате у окна; при этом половина его выборки могла в окно видеть деревья, а вторая половина — кирпичную стену соседнего здания. По всем остальным потенциально значимым факторам группы были уравнены. Те, кто видел деревья, выписывались немного раньше и нуждались в меньшем количестве обезболивающих.

В целом идея, что пространство, в котором мы находимся, может способствовать или препятствовать исцелению, конечно, отнюдь не нова. Можно вспомнить древние храмы богов исцеления — где они располагаются и как выстроены. Со времен Просвещения и до появления фармацевтической промышленности в том виде, в каком мы ее сейчас знаем, все условия, способствовавшие исцелению, на которые люди, очевидно, могли повлиять, рассматривались внимательно и по возможности учитывались. Особенно замечателен в этом плане оказался 19-й век, когда появились новые стандарты строительства госпиталей, больниц и санаториев, как для людей с соматическими, в том числе инфекционными, такими как туберкулез, так и для людей с психическими заболеваниями.

Окружающее нас пространство может способствовать исцелению; но как именно и за счет чего оно это делает? Какие есть особенности физиологии человека, которые позволяют разным аспектам окружающего пространства влиять на процессы исцеления? Эти вопросы находятся в фокусе внимания Стернберг в каждой главе книги (всего там 12 глав). К моменту написания книги уже можно было обоснованно утверждать, что в области нейронаук и иммунологии наработано достаточно методов исследования, чтобы получалось ставить прицельные вопросы о том, что происходит в мозге и в организме в целом под влиянием различных факторов, из которых для нас собирается наше переживание пространства. Были созданы организации, способствующие сотрудничеству биологов и архитекторов. Когда у ученых появляется достаточная доказательная база для утверждений “устройство пространства способствует исцелению, и вот как оно это делает”, тогда планировка и дизайн современных больниц начинает сдвигаться к “человекоцентрическому” от “аппаратуроцентрического”.