​​«ОРДЕНА СТАЛИ КАК ЗНАЧКИ ГТО». ЗА ЧТО ОБИДЕЛИСЬ ФРОНТОВИКИ

Октябрь 1974 года. В СССР учреждают новый орден «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР». Награда предназначалась за успехи в боевой подготовке, освоение военной техники и добросовестную службу.

Казалось бы, что здесь плохого?

Но среди фронтовиков Великой Отечественной решение вызвало настоящую обиду. И причины этой обиды хорошо видны в письмах, сохранившихся в архивах.

Инвалид войны В. Пахтунов писал:
«Новый орден дается “за службу”, наши же ордена и медали заслужены в боях за Родину, за высшие идеалы и я считаю, что их весомость значительно выше... обесценение боевых орденов вызывает у нас полное несогласие».

Другой ветеран, Иван Мишенин из Сум, напоминал, что трижды награждён, дважды ранен, а в его теле до сих пор остаются семь осколков. И задавал простой вопрос: какие у него привилегии?

Полковник запаса Корецкий, участник двух войн, тоже не понимал, почему заслуги мирного времени должны давать преимущества, которых не получили люди, прошедшие фронт.

Особенно горько звучали слова бывшего лётчика-истребителя капитана Маджарова. Он опасался, что боевые награды превратятся в обычные значки, «как значки ГТО, ПВХО и прочие».

Попробуем понять этих людей.

Для них орден был не просто металлическим знаком на кителе. За ним стояли атаки, потери товарищей, госпитали, контузии, искалеченное здоровье. Человек мог всю жизнь помнить тот бой, за который получил награду. Мог хранить её как единственное материальное свидетельство того, что пережил и что сделал для страны.

А спустя тридцать лет он видел, как новые награды за службу в мирное время давали право на льготы, включая бесплатный проезд, санаторное лечение и прибавку к пенсии для полных кавалеров нового ордена.

Само по себе награждение за добросовестную военную службу не было чем-то неправильным.

Армия нуждалась в поощрении тех, кто служил и готовил страну к возможной войне.

Но ветераны болезненно воспринимали не столько появление нового ордена, сколько разницу в отношении государства к их заслугам.

И здесь есть над чем задуматься.
Страна чествовала Победу, проводила парады, говорила о героизме фронтовиков.

Но многие из тех, кто вынес на себе тяжесть войны, продолжали жить со своими ранениями, скромными пенсиями и ощущением, что их подвиг постепенно становится частью официального ритуала.

Мы не можем утверждать, что так думали все ветераны. Но сохранившиеся письма показывают: для некоторых из них вопрос был очень болезненным.

Боевой орден нельзя измерить размером льготы. За ним стояла жизнь человека, который однажды пошёл под пули и уже не мог вернуться с войны прежним. И хотелось бы, чтобы государство, награждая одних, никогда не забывало цену, которую заплатили другие.