Арест В.Кравченко и маловразумительные комментарии по поводу этого заставляют нас повторить соображения о текущем моменте, которые не попадают в угол обзора экспертов.
1. Смущает незначительная инкриминируемая Кравченко сумма мошенничества (пишут про 3, потом 9 млн.руб) и невысокая по общему мнению тяжесть проступка (фиктивное трудоустройство жены подчиненного в Некоммерческое партнерство).
Эксперты не понимают, что казавшиеся прежде приемлемыми (нормальными, не порицаемыми...) многие модели поведения и отношений в коммерческой деятельности и на государственной службе постепенно изживают себя.
То, что спокойно делали 10 и 5 лет назад, и это не вызывало даже ропота, сегодня и представить нельзя.
10 лет назад дочь губернатора Громова могла прийти, находясь под изменяющими сознание веществами, в учреждение, куда её фиктивно трудоустроили, и рассказывать какие-то истории на совещании руководства учреждения.
Это казалось даже милым, и не вызывало возмущения.
Сейчас фиктивное трудоустройства родственника подчиненного привело к краху карьеры Дмитрия Пономарева. За ним "потянулся" В.Кравченко.
5 лет назад "нормальным" казался схематоз с созданием всевозможных "прокладок" при перепродаже, например, энергоресурсов (с "максимизацией эффекта" = откатингом в том или ином виде). Несмотря на то, что подобное до сих пор практикуют, многие схемы уже стали предметом уголовных расследований.
(а 15 лет назад так и с чемоданами налички заходили в гос.учреждения, чтобы например "сделать тариф").

2. То, что прежде просто выпадало из рассмотрения правоохранительных органов, в т.ч. потому что могло показаться смешным и даже неприличным (ну, как обвинять в мошенничестве ради 3 миллионов людей, которые ради такой суммы могут полениться и кнопку на телефоне нажать) сейчас может стать интересом правоохранителей, конкурирующих группировок да и просто недоброжелатей.
Потому что #РазворачиваютсяПроцессы
И Вячеслав Кравченко, будучи профессионалом, это понимал и рассчитывал уехать за рубеж, в т.ч. потому, что мог ожидать вопросов о прошлом, когда делались дела, абсолютно не предосудительные на тот момент, но жестким образом преследуемые в настоящем.