Tatiana Plotnikova

Turpan, the autonomous region of Xinjiang, China
Москва-Пекин, 8500 км автостопом до Китая.
#hitchhike

Санавиация. Ямал. Из проекта #СевернаяКоррида © Tatiana Plotnikova

Друзья, моё упущение, что я ещё ни разу не проаносировала набор на наш новый майский интенсив “Фотография в”.

Итак.

Место:
Снова выбран СПб (для земляков и тех, кто подумывал как бы с пользой провести майские, на время покинув родные места, - прекрасная возможность устроить себе каникулы)

Даты проведения:
2-6 мая 2026 (и снова, каникулы 🙂 )

Локация:
Центр СПб, метро Владимирская (ручаюсь, место получше придумать можно, но сложно)

В связи с этим будет небольшой опрос ниже, пожалуйста.
Для тех кто сейчас уже находится в СПб - нужна ли офлайн встреча? Я могу устроить часовую консультацию в том месте, где будет происходить наш МК. Например, в апреле. Вы сможете напрямую задать свои вопросы про обучение и осмотреть место проведения (и успеть в него влюбиться, конечно)


Спойлер.
Онлайн встреча в наших планах также имеется. И это прекрасная возможность для всех, кто хотел узнать побольше деталей из первых рук, и в первую очередь, для тех, кто находится в других регионах. Следите за анонсами в нашем канале

© Tatiana Plotnikova

Яшкина история.

Я мчу в административный блок и боюсь опоздать. Сердце скачет в такт моему бегу и ещё сильнее в такт панике. Сейчас каждая минута на счету. Как назло бригадира на месте нет. Разворачиваюсь в другую сторону и на удачу заглядываю в наш баллок. Тут мои личные тучки рассеиваются - Петр Иванович там и по радио налаживает связь с тундровыми бригадами. Мнусь в замешательстве и не знаю как поступить. Перебивать с трудом пойманную волну или ждать окончания связи? Времени то в обрез.
Решаюсь показаться неучтивой, поэтому никакого издалека и прямо с порога:
— «Петр Иванович, сколько стоит олень?»
Петр Иванович ТОЧНО не ожидал сейчас такого вопроса и в растерянности отложил рацию.
— «Тысяч семь или восемь. А что?»
С облегчением понимаю, что требуемая наличность у меня имеется и продолжаю с напором:
— «Хочу купить у вас оленя. Он ещё маленький, но я могу заплатить за него больше.»
В уме я, на всякий случай, уже удвоила необходимую сумму, чтобы наверняка.
— «Что, кого-то пожалела?» — и нет в его взгляде насмешки, и в голосе нет раздражения.
Он так спокоен, что я тут же и испугалась за результат своей затеи.
Торопливо рассказываю историю про белого олененка, которого несколькими годами ранее сфотографировала на Ямале, что считаю его своим личным талисманом, что его фотография много кому помогла через благотворительные аукционы. Запутавшись окончательно, добавляю, что только что видела его точную копию - он из нового стада которое утром пригнали на убой. Дальше хуже, пытаюсь объяснить, что считаю это своей проверкой и чувствую, что должна ему помочь и дать возможность жить дальше. В общем, полный дурдом, и самое главное, я сама это понимаю. Выдохшись, замолкаю и комнату затягивает леденящая тишина. Но случилось невероятное — Петр Иванович коротко ответил, что этого олененка будет рад мне подарить, а пока я приходила в себя от услышанного, быстро отрядил со мной провожатого.
Обратно я неслась быстрее собственной мысли и всё боялась опоздать и увидеть жуткий конец. Я специально побежала через разделочный блок и всё страшилась увидеть ту самую белую шкуру.
Мне до сих пор не верится, что я успела. Я действительно успела в самый последний момент — он был в следующей партии и стоял вплотную к смертному загону.
— «Стойте! Этот! Вот ЭТОТ — он МОЙ!»
Забойщики посмотрели на меня как на совершенно спятившую и отступили. А мой провожатый сначала выдернул за рога уже мою собственность, и только потом всё им объяснил.
И сейчас не понимаю как, но он одним движением перекинул оленёнка в закуток за забором. Испуганный и чудесно спасенный, тот вынужден был простоять в крохотном пространстве до самого конца этого страшного дня. Голодный, продрогший, но живой. Тем же вечером, уже в темноте, мы отвели его к пасущимся неподалеку в тундре ездовым оленям. Теперь у него была и новая жизнь и свое имя — мне объяснили, что без клички нельзя, и я назвала его Яшкой. А причастные к его спасению добавили и кличку — «Репортер».
Не знаю сколько Яшка-Репортер потом прожил, и смог ли обучиться стать ездовым, но очень надеюсь, что в его жизни это был не последний шанс на удачу.

* На первом фото ямальский белый олененок.
** На втором фото Яшка-репортер идёт в свою новую жизнь.

Нижняя Колыма
Из проекта #СевернаяКоррида

Давно хотела поделиться с вами этой небольшой северной историей, которая произошла со мной на Колыме.
Я всё откладывала и откладывала этот пост, но похоже, времени для общения становится всё меньше.
Другого приюта я пока не нашла, поэтому постараюсь по мере возможностей поддержать связь тут, и всё же выкладывать иногда что-то новенькое.

© Tatiana Plotnikova
Поцелуй. Дагестан.

© Tatiana Plotnikova
Международный женский день, Саратовская обл., 2008

Санкт-Петербург, 2010 © Tatiana Plotnikova

Перед самой моей поездкой на Ямал за оленями, мы с моей коллегой Юлей Гутовой делали материал про последний экипаж крейсера Авроры. История эта осталась незаконченной, так как поездка на север перевернула мои планы. Тот случай, когда отказ от одной истории в пользу другой, оказался верным. Но опять же, как знать )
Мне хотелось бы показать больше, но архив сейчас пока недоступен, сайт тоже. При возможности дополню.
Всё когда-то заканчивается, и у каждой истории, и у каждой вехи в истории есть свой конец, и будет начало чего-то нового 🕊

© Tatiana Plotnikova
Сегодняшний пост посвящается моему дорогому другу Андрею Поликанову 🙂 в его День Рожденья.

Балет

Якутск, аэропорт.
Наши фамилии объявляют по громкой связи, но мы старательно делаем вид, что не слышим, прячемся в углу зала, и позднее вместе с остальными пассажирами пытаемся просочиться в самолет. В итоге, были опознаны и из очереди изъяты. Билет Якутск-Черский оказался не только самым дорогим, что случались в моей практике, но и самым неуловимым. Север полон неожиданностей даже, казалось бы, в самых обычных ситуациях. Оказывается, можно быть снятыми с рейса без объяснений и лишних расшаркиваний уже после регистрации на рейс по той лишь простой причине, что твои места более чем тебе, понадобились каким-то другим пассажирам, а вернее их багажу, так как сняли нас за перевес. У нас же не оказалось достаточных связей и знакомств, чтобы удержаться на рейсе. С приключений начиналась моя командировка в Черский, с приключениями она пройдет и закончится, будто бы совершив определенный круг (как-нибудь обязательно расскажу). Но что было удивительным для меня, то было вполне привычным для местных. Впереди теперь маячили несколько дней в ожидании следующего рейса в Черский. Мои компаньоны — филологи и историки из Якутска — разъехались по домам, меня же в полном одиночестве разместили в гостинице прямо в аэропорту. Номер унылый и нежилой, а главное, удушливо прокуренный. Комнатка мне досталось у курилки, в самом конце поражающего своими размерами и темнотой коридора. Рядом с моей дверью беспрерывные смех и громкие разговоры вахтовиков. В общем, не уснуть тоже. Девочка внутри меня всё сильнее набирает обороты, и еле дождавшись раннего утра в Москве, я жалобным голосом звоню Насте Сварцевич — замдиректора фотослужбы Русского Репортера и по совместительству моему ангелу-хранителю. Через час, уже вполне счастливая, я вернулась в свой старый номер полюбившейся мне ранее гостинички в центре города. От внутренней девочки я откупилась, и теперь снова могла стать вполне себе фотографом. В качестве десерта для себя и благодарности для Насти, решила постучаться в балетную школу, которую я ранее углядела из окна милого моему сердцу номера. Так появилась крохотная история “Замёрзшие танцы” / “Frozen dances” про балет в Якутии, вероятно, самый северный в мире. А не прогнали бы нас тогда с рейса, не случилось бы и этого очерка. Ну, или я так себе думаю, а случилось бы это по любому, но только в другой раз и по другому поводу. В общем, как знать … )

© Tatiana Plotnikova

Как-то само собой сложилось, что некоторые фотографии получают прозвища в узком кругу причастных к их появлению на свет друзей и коллег. И приклеиваются мгновенно, будто с ними и были всегда. Особенно, если попадание удачное. Вообще, эта практика оказалось очень удобной, сразу понимаешь о каком фото идёт речь. У прозвища обязательно есть свои мама или папа. Чаще папа. Это, например, Зевс (с) от Андрея Поликанова 🙂

Из проекта #СевернаяКоррида