В этих текстах язык всё время проверяет себя на прочность: допрашивает сам себя, заикается, читается задом наперед, прячется в скобки как в укрытие. Из тела язык выходит в оптику: свет, снег, вода перестают быть предметами и становятся способами видеть, а зрение из инструмента превращается в отдельного, почти самостоятельного персонажа текста.
что с тобой, молчун?
кызя йонм ос
кто вырезал твой язык, тихоня?
сючу, уйанз энь
где твой язык, ты?
атр иртун