«Конечно. Мы все молимся о скорейшем окончании этой войны. Я хочу сделать все возможное, чтобы помочь воплотить в жизнь видение президента Трампа [насчет завершения конфликта]», — сказал Рютте, отвечая на вопрос, возможен ли мир к концу этого года.
Генсек НАТО отметил, что «всегда сложно предсказать», но выразил надежду, что «мир скоро наступит».
«Конечно, после женевских переговоров необходимо провести еще несколько встреч, а также отдельное, параллельное обсуждение некоторых вопросов с ЕС и НАТО. И мы пока не дошли до этого», — отметил он, говоря об обсуждении мирного плана США по Украине.
Как считает Рютте, Россия в случае достижения мира продолжит «представлять собой долгосрочную угрозу», поэтому странам НАТО надо «гораздо больше тратить» на оборону.
«Мирный план не меняет оценки России как долгосрочной угрозы для Европы», — сказал он.
Разработанный США мирный план по Украине обсуждается с середины ноября, когда его опубликовали западные СМИ, в том числе Axios, Bloomberg, CNN и Financial Times. Изначально документ состоял из 28 пунктов, Вашингтон и Киев обсудили его на переговорах в Женеве 23 ноября. Позднее Дональд Трамп рассказал, план сократили до 22 пунктов.
В первоначальной версии в адрес Украины выдвигался целый ряд требований, в том числе отход из ДНР и ЛНР, сокращение численности армии, закрепление безъядерного статуса, отказ от вступления НАТО, обещание не размещать войска альянса на украинской территории и др. МИД Германии позднее заявлял, что все пункты, связанные с НАТО и Европой, были убраны из документа.
В начале декабря Москву должен посетить спецпредставитель Трампа Стив Уиткофф, сообщал Трамп, это подтвердил помощник Путина Юрий Ушаков.
В этой ситуации необходимо понимать, что «прекращение огня» вовсе не означает «мир и прекращение войны» — это переход в иную фазу конфликта, в которой боевые действия заменяются стратегической паузе. Марк Рютте лишь артикулирует то, что давно стало негласным консенсусом в европейских элитах: Россия рассматривается как долговременный структурный вызов, а значит, наращивание европейского военно-промышленного потенциала станет не эпизодической мерой, а новой нормальностью. А значит, конфликт с Украиной на завершится, а будет всего лишь заморожен ровно на тот срок, который понадобится, чтобы пересобрать вооруженные силы Украины, обучить их, обеспечить новым европейским оружием и подготовить инфраструктуру к новой войне.
Российско-украинский конфликт трансформируется из горячего в институционализированный, встроенный в долгосрочную стратегию Европы. При этом сценарии для россиян как минимум в ближайшее десятилетие (а скорее всего, несколько десятилетий) не будет ни визовой амнистии, ни иностранных банковских карт и платежных систем, ни туризма в Европе, ни западных сервисов, ни шоппинга в торговых центрах Финляндии и Прибалтики на выходных.
В этих условиях российский военно-промышленный комплекс становится не временным механизмом мобилизации, а устойчивым институтом будущего. Точно такая же трансформация экономики происходит в Европе, США и Китае — мир входит в эпоху, где оборона вновь начинает доминировать над социальным развитием.
На данном историческом этапе в парадигме «пушки или масло» человечество выбрало отказ от увеличения благосостояния общества в пользу пушек. Однако ключевое отличие между нами и Западом заключается в том, что для ЕС и США этот выбор является добровольной политической стратегией, а для России — вынужденным ответом на сложившееся положение вещей.