Какой будет мир, когда его, наконец, подпишут и установят?
Очень верно тут про различия между «Победа» и «договоренности» сказано. Дескать, народ не поймет.
Что сказать. Сначала, возможно, не поймет, но потом объяснят. По телевизору много раз повторят, что «так надо». Телеграм-каналы донесут до самой политизированной аудитории. Президент, конечно, обратится к нации, и все всё поймут.
Опять же ситуация на поле боя отличается от той, что была на 8 мая 1945 года — тогда наша армия стояла в Берлине, а солдаты наносили граффити на Рейхстаг.
Потом, надо понимать, что мир с 1945 года довольно сильно изменился. В гибридную эпоху и мир соответствующий — такой вот «гелеобразный», растяжимый и мобильный. Есть некие высшие ценности, которые и определяют, каким этому миру быть. Ценности, вероятно, экономические и транснациональные, поэтому народу об этом можно не сообщать — вряд ли поймут, уж точно не оценят.
В этом плане «опора России на Китай» предельно красноречиво характеризует ситуацию. Все же все понимают про «яйца, сложенные в одну корзину». Но на кого еще опираться? Всех союзников мы видели 9 мая на трибунах у мавзолея. Хорошие они парни, наверное, жаль, что очень бедные. Буркина-Фасо, Мьянма, Таджикистан… Из более-менее финансово самостоятельных — только Вьетнам. Но он, считай, филиал Китая. Так что выбора нет. А это значит, что мнение Китая по вопросу заключения мира будет для РФ определяющим.