Plife

Plife After Dark

00.00

Аль Пачино в фильме «Запах женщины» своему коту: «Запомни, если сомневаешься – трахай!»

КТО ЭТО РЕШИЛ?

Людовик XIV носил красные каблуки. Добавьте шёлковые чулки, кружева, огромный парик и украшения. Всё это не по пьянке: красный каблук при его дворе был знаком привилегии.

Представим, как сегодня возле него стоит мужик в чёрном пуховике и говорит:

– Брат, каблуки как-то по-бабски.

Людовик медленно поворачивается:

– Гвардия!

Да и наши дворяне тоже себя украшали. Русские франты носили драгоценные булавки и перстни, а сдержанность английских денди разделяли далеко не все. Видимо, сложно оставить дома красивую вещь, когда в Петербурге столько людей ещё её не видело.

Пушкин носил перстни и в «Онегине» написал: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Вот-вот. Мужик от пилочки не рассыпается.

Переход к сдержанному мужскому костюму на рубеже XVIII–XIX веков позднее назвали «Великим мужским отказом». Но и денди в тёмных фраках следили за кроем и тканью. До «мне пофиг, я же мужик» они не додумались.

Зато теперь можно услышать: «Куда тебе такие штаны? Ты же взрослый человек».

А куда взрослому человеку?
В другие штаны?

Кто это, блин, решил?

Как-то глупо столько лет добиваться успеха, чтобы в примерочной оказаться школьником, который боится, что его засмеют пацаны.

После тридцати у нас как раз появляется шанс лучше разобраться в себе. Многое уже попробовал, за чужие советы дорого заплатил. Можно начинать отличать собственный вкус от того, что носят все вокруг, когда тебя волновало их мнение.

Всё же, хочется получить от взросления что-нибудь кроме боли в пояснице. Например, возможность нравиться себе без согласования.

Брэду Питту 62. На премьеру «Сердце зверя» он приехал в камуфляжном костюме с золотыми цепочками и пошутил, что пытается остаться незамеченным. Чувак одевается так, как ему удобно и весело.

Дэниел Крейг после Бонда словно сдал служебную форму. Носит яркие свитера и расшитые брюки от Loewe, жёлтые очки и длинные волосы. Как богатый профессор на Burning Man. Крейг годами играл Бонда. Не нужно оставаться в этой роли ещё и по дороге за хлебом.

Мы тоже можем перестать ежедневно играть свой возраст. Если тебе пятьдесят, это уже состоявшийся факт, но подтверждать его равнодушием к себе совершенно необязательно.

Носить перья никто не обязывает. В старых Levi’s и простой белой футболке можно выглядеть великолепно и чувствовать себя на своём месте.

Гоняться за каждой новой модой так же утомительно, как проверять каждую покупку на соответствие мужественности. Хочется просто выбрать то, в чём хорошо тебе. И дать себе право со временем выбрать другое.

Самое обидное – отложить понравившуюся рубашку только потому, что «люди не поймут». Эти люди вечером будут стоять у своего зеркала и ковыряться в пупке. Твоя рубашка даже не попадёт в повестку.

Мы в Plife считаем, что у мужчины должен появляться собственный ответ на вопрос, как ему жить. Нам интересно, что он выберет, когда перестанет оглядываться на всех подряд. Может, ему давно хочется учиться играть на барабанах, а он ждёт возраста, в котором это станет нормальным.

Герой Гаспара Ульеля в рекламе Bleu de Chanel говорит: «I’m not going to be the person I’m expected to be anymore». По-нашему: «Я больше не собираюсь быть тем, кем меня хотят видеть».

А ты?

Plife

От редактора

ТРЕТИЙ ПОРОСЁНОК

Роман Шалимов • основатель Plife

Третий поросёнок сегодня задолбался бы объяснять, почему у него всё ещё стройка. Братаны уже справили новоселье, сняли румтур и продают курс «Дом за три дня». А про волка просят не спрашивать – негатив мешает масштабированию.

Я хочу большой Plife – в России и за рубежом. Притворяться, что большая аудитория испортит мою тонкую душевную организацию, не собираюсь. За тысячи лет в бизнесе стратегий лучше «трахнуть рынок и конкурентов» пока не придумали.

Но хочется понимать, что именно мы растим. У меня большая коллекция старых Playboy и Esquire. Открываешь статью, которой несколько десятилетий, а она по-прежнему попадает в тебя. Такой срок годности мне нравится. Хочется писать то, что будут читать и через пять лет, потому что в этом много живого, а не нейросеточного.

С самой задумки Плайф, я понимал, что работать на читателя мне гораздо интереснее, чем продавать его внимание рекламодателю. Второй путь дал бы более быстрые деньги, но неизбежно превратил всё в конвейер.

Я бы каждый день подводил главного читателя – себя.

Самый понятный ход – спрятать лучшие материалы за оплатой. И это нормальная сделка, где рулит читатель, а не очередной банк со своей акцией. Но мне это не подходило, я не хочу разрезать хороший текст пополам и во второй половине встречать мужика с терминалом.

Все номера Plife будут бесплатными. И все наши глубокие статьи, которые скоро начнут выходить на сайте – тоже. Мужик в любой точке мира должен получить отличный журнал, даже если никогда ничего у нас не купит.

Наша кровь – это клуб. У него своя задача: каждые два месяца отправлять нас в новое приключение. Чтобы новый сезон мы проживали, как отличный фильм. А по пути забирали в свою жизнь что-то найденное мной, редакцией или другими мужчинами. Даже если это просто идея того, чтобы воткнуть свечу в пустую бутылку вина или собрать чёрный комплект одежды, потому что он стройнит.

Изначально, я почти всю силу клуба я видел в материалах, а общение считал приятным дополнением. Чаты вообще ненавидел. Но впервые в жизни я сам с удовольствием там сижу. Многие мужчины, которые пришли ещё в феврале, уже стали родными. Каждое «доброе утро» от нашего ангела клуба поднимает мне настроение и напоминает, что за всеми делами идёт моя собственная жизнь.

Причём выпускного, где каждому выдадут одинаковую челюсть и сертификат «Теперь мужик», у нас не будет.

За сезон может измениться что-то важное. Мужчины у нас проживают сладкие и горькие моменты в жизни: от расставаний и кризисов в бизнесе до кайфовых путешествий и красивых ужинов.

Но можно и посидеть у костра. Без целей стать сверхмужчиной. Просто немного лучше понять себя и сбросить пару прилипших масок.

Ещё мне хочется больше жизни за пределами экрана. Поэтому в конце каждого сезона будет выходить финальная газета – одна уже на подходе. Появятся физические артефакты. Мы начнём встречаться лично, чтобы услышать смех мужика, чьи сообщения узнаёшь без подписи, и попросить его передать хлеб.

Постепенно всё сдвигается в сторону самих участников. Я хочу делать героями Plife их, а не рубашку Бреда Питта. У нас есть мужики, чья биография заслуживает отдельного разговора.

На всё это нужно время. Хорошую статью приходится переписывать, номер – осмысливать и собирать, а людей – узнавать. Бывает, хочется заказать машину соломы, согласиться на дорогую рекламную интеграцию и просто всё быстрее раздуть.

Но я бы не начинал Plife ради большого пустого медиа. Мне нужен дом, в котором самому хочется жить. Большой – обязательно. Но кирпичный.

24 сентября мы откроем новый сезон Plife Club.

Сейчас можно заглянуть на страницу клуба, посмотреть на наших рыцарей и оставить предзапись. Скоро мы начнём знакомить с новым сезоном.

Стройку продолжаем. А волка, если объявится, поставим к мангалу – пусть дует с пользой.

СТОИЛО ЛИ ЭТО ТОГО?

За деньги, которые койот спустил на ракеты, динамит, катапульты и прочую херню с доставкой, можно было открыть птицеферму и до конца жизни ругаться с поваром из-за сухой грудки.

Но ему нужна именно эта птица. Поэтому он привязывает к заднице ракету и летит.

К характеру этого мужика вопросов нет: он только что отлепил себя от скалы, а уже рисует новый чертёж. Правда, после десятой наковальни птицу уже хочется поймать хотя бы затем, чтобы оправдать первые девять.

У нас это называется: «Я уже столько вложил». Фраза, после которой в казино ставят ещё одну фишку и не уходят из отношений, похожих на затянувшуюся авиакатастрофу.

Всё это можно было бы выдержать, если бы вместе с целью мужчина не подписал контракт на несчастье, где до нужной цифры радоваться рано. Коучи подбрасывают: «Пока нет несгораемого миллиона долларов – нужно забить окна досками, сидеть за работой, а в свободное время визуализировать».

Женщина зовёт купаться, а тебе некогда – ты зарабатываешь на возможность жить у моря и купаться с женщинами.

И чем больше хорошего пропущено, тем больше будущей победе придётся оправдать годы, в которых ты разрешал себе только терпеть.

Птица в курсе, сколько счастья с неё спросят?

Да она бы охренела.

За столом сидит мужик, которого бесполезно куда-то звать: он и из головы своей выйти не может.

Но посоветовать каждому койоту купить курицу – тоже так себе мудрость. Есть мужики, которые отдали делу пятнадцать лет и с удовольствием взялись бы за него снова. Спросишь такого о его заводе – ужин остынет, пока он будет листать фотографии каких-то железок. На двадцатой тебе уже самому хочется обнять станок.

Он прекрасно помнит, как было тяжело, но эти годы для него прошли внутри собственного приключения. Он жил, пока строил. Победа стала красивым завершением того, чем ему и без того хотелось заниматься.

Другой получит такую же компанию и огромное желание вернуть пятнадцать лет. Семья развалилась. Новая BMW не лечит изношенное сердце. А красивая блондинка рядом – прекрасный трофей перед друзьями, но душу не греет.

По чужому успеху невозможно понять, хорошую ли сделку человек заключил с собой. Нам виден результат, но не то, что пришлось за него отдать и насколько это было дорого.

Кому-то действительно нужна эта долбаная птица. Он согласен на долгую охоту и весь ад по пути. У него от чертежей искры в голове, а мы предлагаем грудку с рисом. Другому давно хочется положить карандаш, но вместе с ним придётся положить на стол признание: столько лет ошибался.

И он продолжает. Хотя следующая наковальня никак не исправит предыдущую.

Вопрос «стоит ли?» нужен и посреди охоты. Желание может измениться, а цена – вырасти. Можно и передумать, если весь чек увидел уже в дороге и больше не согласен его оплачивать.

Спроси себя.

Если бы сегодня ты ещё ничего в это не вложил, ты бы всё равно захотел начать?

Ты бы снова выбрал эту женщину? Ввязался в это дело? Остался в этом городе?

Ответ может удивить. Особенно если спрашивал себя только о том, как добиться успеха и попасть на обложку Plife с подписью:

«Coyote. Super Genius.
Поймал таки птицу».

Сложность в том, что ответ знаешь только ты. Внутри твоей души не было ни одного коуча, мамы или даже Плайфа.

Чёрт его знает, может, у койота сейчас лучший вечер в его жизни. Смеркается. От птички ещё осталось на завтра, вино расслабило мышцы и голову.

Из старого приёмника играет Che vuole questa musica stasera Пеппино Гальярди.

Вдруг для него всё это было огромным, безумным и любимым делом, которое получилось. И никакая курица из доставки не заменила бы ему этот ужин.

Мы видели, сколько он за это отдал. А что получил – знает только он.

Plife