И так, с того момента проходят дни, недели, даже больше. Эллиот вставал сам, умывался и собирался в школу, стараясь быть незаметным, словно тень. Он больше не задерживался за завтраком, не задавал лишних вопросов, не просил Матушку помочь с уроками. Всё делал сам, быстро, почти механически, нехотя, в компании.

Матушка, замечая его отстранённость, пыталась заговорить, обнять, но Эллиот всегда находил предлог, чтобы ускользнуть. «Мне надо в школу», «Я уже всё сделал», «Я не голоден». Слова вылетали из него, как заученные фразы, лишённые всякого тепла. Он видел её грустный взгляд, чувствовал её беспокойство, но не мог ничего поделать. Ком в горле становился всё больше, а страх быть ненужным всё сильнее.

«П■Й■■, М■■ СВ■■И■... М■Е ■■■Ь»

Отец, казалось, тоже замечал перемены, но, занятый работой и заботами о будущем пополнении, лишь изредка бросал на сына обеспокоенные взгляды. Он пытался поговорить с Эллиотом, но мальчик лишь пожимал плечами, отводя глаза.

Время шло. Живот Матушки рос, и вместе с ним росло и чувство отчуждения Эллиота. Он видел, как родители с нежностью гладят её живот, как обсуждают имена, как готовят детскую комнату. В их глазах светилась радость, но эта радость, казалось, не касалась его. Он чувствовал себя лишним, словно старая игрушка, которую вот-вот заменят новой, более интересной.

Однажды, вернувшись из школы, Эллиот услышал смех из гостиной. Он заглянул и увидел Матушку и Отца, которые рассматривали крошечные пинетки. Их лица светились счастьем. Эллиот почувствовал укол в сердце. Он тихонько прошёл мимо, стараясь не привлекать внимания, и заперся в своей комнате.

Он лёг на кровать, уставившись в потолок. Невидимые слёзы снова навернулись на глаза. Он не понимал, почему ему так больно. Ведь это же хорошо, что у него будет брат или сестра. Он должен радоваться. Но вместо радости он чувствовал лишь пустоту и страх. Страх, что его забудут, что его перестанут любить.

«Я должен быть сильным, – прошептал он себе. – Я не должен показывать им, как мне плохо. Я должен быть хорошим старшим братом». Но эти слова звучали фальшиво даже для него самого.

Ночью Эллиот проснулся от кошмара. Ему снилось, что он стоит один в огромном пустом доме, а его родители уходят, держа на руках другого ребёнка, и не замечают его. Он проснулся в холодном поту, сердце бешено колотилось. Он встал, подошёл к окну и долго смотрел на тёмное небо, пытаясь успокоиться, как же он глуп, так себя запугать. Почему он видел угрозу в будущем ребенке? Он же должен радоваться...

На следующий день он решил, что больше не будет прятаться. Он будет улыбаться, будет помогать, будет делать вид, что всё хорошо. Он будет строить стену вокруг своих чувств, чтобы никто не смог увидеть его боль. Он станет «строителем» своей собственной крепости, где никто не сможет его ранить...

Да, Эллиот изо всех сил старался помогать и поддерживать маму своим вниманием, пока отец был поглощен работой. Мальчишка замечал, как часто матушка задерживала взгляд на милых вещицах для младенцев, и это вызывало у него смешанные чувства, умиление и легкую тревогу. Но не слишком ли много внимания уделяется второму ребенку? А как же он?

Тц. Как всегда, ее внимание приковано к чему-то другому...

Жаль, Эмили это видела, она хотела приобнять его, утешить или... Ах, не важно...
Эллиот стал чаще выходить из дома. Из друзей у него были лишь пара девочек, которые его поддерживали, да Дьюэд Сингх. Эллиот находил Дьюэда интересным, ему нравилась его внешность, хотя для других он, возможно, казался странным и «не очень». Их интересы совпадали, и общение стало легким и приятным.

Несмотря на время, проведенное с друзьями, Эллиот чаще всего оставался дома. Отец, постоянно занятый работой, уделял ему мало внимания. Между ними ощущался дефицит общения и взаимопонимания. Отцовская поддержка отсутствовала, и большая часть жизни Эллиота проходила с матерью. Возможно, поэтому он был склонен к мягкости, даже когда испытывал гнев.