Спустя всего несколько минут вся семья уже сидела за ужином. Это была их маленькая, драгоценная идиллия. Воздух наполнился тихим звоном столовых приборов, стучащих о тарелки, прерываемым лишь взрывами смеха и оживленной беседой. Казалось, сама кухня, пропитанная ароматами домашней еды, впитывала в себя тепло их семейного очага. Здесь делились новостями, вели душевные разговоры, обсуждали грустные и веселые события. Даже споры, без которых не обходится ни одна семья, здесь звучали как-то по-домашнему, беззлобно. Сколько же воспоминаний хранили в себе эти стены...

Но в последнее время Эллиот, с присущей детям чуткостью, стал замечать едва уловимые перемены. Что-то изменилось. Родители стали будто более отстраненными, их разговоры — короче, а улыбки — натянутее. Вечера, прежде такие уютные и полные жизни, теперь все чаще проходили в гнетущей тишине. «Может, они просто сильно устают?» — пытался успокоить себя мальчик, глядя, как отец молча утыкается в тарелку, а мама рассеянно передвигает вилкой еду. Но тревожное чувство в его груди росло с каждым днем, предвещая, что привычный, светлый мир его детства начинает медленно, но необратимо давать трещину.