Элли был из тех мальчишек, что не просят многого. Его мир был прост и полон света, и он искренне наслаждался всем, что имел — Заботливой мамой, чья улыбка могла растопить любой лед, сильным отцом, пусть и вечно занятым, и смешным лохматым псом Бэлли, который встречал его у порога, виляя хвостом с энтузиазмом маленького урагана, хотя он сейчас не с ними и вовсе живет. Но разве для счастья нужно что-то еще? Элли был уверен, что нет.

Он сидел рядом с мамой, глядя на её умиротворенное лицо, и осторожно взял её теплую руку в свою. Её кожа, такая нежная и знакомая с самого рождения, казалось, согревала не только его ладонь, но и всю душу. Мальчик улыбнулся — мягко, по-детски, с безграничным доверием во взгляде.

— Мама, ты мне очень-очень нужна, — прошептал он, крепче сжимая её пальцы. Я так хочу, чтобы ты всегда мной гордилась.

Он даже фыркнул от переполнявших его чувств, словно не находя других слов для своей любви. Взглянув в окно, за которым уже сгущались синие сумерки, он спохватился.

— Мам, пойдём! Уже стемнело, а нам нужно успеть за продуктами. Я помогу тебе всё донести, честно!

И ведь правда, они совсем забыли о походе в магазин. Спасибо Эллиоту за его напоминание, иначе бы они остались с пустым холодильником и встретили бы уставшего отца без вкусного ужина. А ведь он и так трудился не покладая рук, «пахал как проклятый», как иногда говорила мама, вздыхая.

Женщина ласково улыбнулась и потрепала его по светлой, словно сотканной из солнечных лучей, макушке.

— Пойдём, дорогуша, — её голос был полон тепла. Она поднялась, не выпуская его руки.

К счастью, маркет находился совсем рядом, буквально за углом. Они точно успеют и купить всё необходимое, и приготовить ужин для главы семьи. Бедолага, он работал почти больше, чем отдыхал, стремясь обеспечить семью всем, чтобы они ни в чём не нуждались.

Но один недостаток в жизни Эллиота всё же был — ему отчаянно не хватало отцовского внимания. Отец был для него далекой, почти мифической фигурой, появляющейся лишь по вечерам и самым редким выходным. Всю свою нерастраченную сыновнюю любовь и энергию он отдавал матери. Если бы не она, её постоянная забота и душевные разговоры, он бы наверняка вырос замкнутым мальчиком, который не вылезал бы из своей комнаты.

Будучи единственным ребенком, Эллиот старался помогать во всём, ловко лавируя между школьными уроками и домашними делами. Иногда, возвращаясь домой, он приносил маме скромные букетики — полевые ромашки или яркие цветы, сорванные с городской клумбы. А когда получал карманные деньги, не тратил их на сладости, а упрямо копил в старой жестяной банке.

Поход в магазин прошел быстро. Вдвоем они наполнили корзину продуктами и, оживленно болтая, поспешили домой.

— Мам, а папа сегодня вернется пораньше? — с надеждой спросил Эллиот, заглядывая ей в глаза.

Один вопрос потянул за собой другой, и вот они уже шли по улице, заливаясь смехом, пока не оказались у дверей своей квартиры.

Вечер пролетел незаметно. Эллиот успел принять ванну, помочь маме на кухне с нарезкой овощей, а затем уединился у себя в комнате. Перед ним на столе лежал раскрытый учебник математики, но цифры и формулы никак не хотели складываться в стройную картину. Тяжело вздохнув, он отложил ненавистный предмет на потом, с куда большим энтузиазмом переключаясь на историю.

Именно в этот момент, сквозь шелест страниц, до его слуха донесся тихий, но такой знакомый щелчок дверного замка. А следом — глубокий, чуть уставший голос отца. Сердце Эллиота подпрыгнуло. Он мигом соскочил со стула и, перепрыгивая через ступеньки, спустился вниз, где его лицо озарила радостная, искренняя улыбка.

— С возвращением, дорогой, — услышал он нежный голос мамы, и увидел, как она тепло поцеловала мужа в щеку.

Эллиот, не желая мешать их минуте, прошмыгнул на кухню. Нужно было помочь накрыть на стол, пока отец переодевался после долгого рабочего дня.