Эти слова мальчишка услышал за спиной. Одиноко сидя на скамейке, он виновато уставился в землю, лишь изредка отвлекаясь на цепочку муравьев, неспешно ползущих домой. Он ждал, пока сплетницы-тетки уйдут, и с облегчением вздохнул, когда они наконец скрылись из виду.

— Мама, наверное, рассердится... – пробормотал он, глядя на рукав. Вся его серая кофта была в грязи, как и он сам. Даже лицо. Он вытер щеку рукой, только размазав грязь еще больше, и тихо шмыгнул носом.

Но ведь они сами начали! Сами обозвали его сопляком и слабаком, еще и маму мою назвали некрасивой, страшной. Я могу терпеть оскорбления в свой адрес, но никто не смеет обижать мою маму! И вообще, никто не смеет! Да, было ужасно с моей стороны набрасываться на них, а не поговорить. Хотя какой смысл? Они бы все равно не остановились.

— Элли... — мягкий, обнимающий голос прозвучал совсем рядом. Подняв голову, парнишка заметил, что уже стемнело, и ночные фонари освещали школьный двор. Эллиот ничего не ответил, лишь поджал губы и снова шмыгнул носом. Как же ему стыдно перед ней! Он ведь уже взрослый, мог бы и проигнорировать, не доставлять матушке хлопот. Но она снова ласково позвала его, и слезы хлынули сами собой, со стыда ли у него так?

— Прости, мама, прости... Я не хотел, но они... Они ведь сами начали, они сказали, что ты ужасная... – он не стал обниматься, чтобы не испачкать ее.

Женская рука смахнула слезинку с его щеки.

— Ну же, Элли такой смелый, не заплакал перед хулиганами, а тут слезы развесил. Я не сержусь, милый. – Мягкий взгляд голубых глаз, свет фонарей приятно освещал лицо матушки, создавая ощущение уюта, но пара минут и их диалог прозвучал так.

— Прости...

— Неужели где-то болит?

— Нет... — тот под нос себе бубня.

— Честно?

— Честно-пречестно. Они, наверное, там истерили из-за того, что я их побил. Прости, правда я виноват...

— Ничего подобного. Я с ними поговорил, мой маленький Светик. Не слушай их, они ничего не понимают. — И ведь Матушка не врала. Они ничего не понимали. Его мама – самая лучшая на свете.

— Правда не сердитесь? На мизинцах клянетесь? – спросил он, за что получил легкий щелчок по носу.

— Конечно, стала бы я? Ты ведь такой у меня защитник. – хихикнула она, присев перед ним. Ей повезло, ее сын – самый смелый. Матушка достала из сумочки платок, вытирая грязь и слезы с его лица.

— Мой Светик самый смелый, и не побоялся же ты против них один? Но больше так не делай, ты мне еще нужен, да? Как и я тебе. – Мальчишка лишь кивнул, его щеки залил румянец. Матушка совсем его засмущала.

...

Однако маленький Эллиот не находил себе места. Чувство покоя отсутствовало.

#ивент