Ибо ночь темна и полна ужинов

Мама, когда мне было лет двенадцать, делала пиццу так: лепила огромный ком песочного теста. Раскатывала его по сковороде толстенным слоем. Выкладывала натёртый сыр. Сверху поливала кетчупом. На кетчупе раскладывала обжаренный фарш с луком. Сверху ещё немного поливала кетчупом, а затем посыпала тёртым сыром.

Пицца получалась толщиной с батон. Чтобы от неё откусить, нужно было разинуть варежку, как пакман.

Это было умопомрачительно вкусно. Настолько вкусно, что, когда я впервые попробовала настоящую пиццу, я вообще не поняла, в чём её смысл. Она не шла ни в какое сравнение с маминой. На мамину одного только «Пошехонского» уходило грамм восемьсот! А говяжьего фарша полтора кило? А четыре луковицы мелко порезать, обжарить в сливочном масле? Две пачки маргарина на три сырых желтка! Да это было блюдо богов. Вся моя кулинарная, извините, идентичность сформирована этой пиццей.

И орешками со сгущёнкой, само собой.

Я пыталась поставить к этому тексту тег «сожрать и плакать», но такого тега нет. Что за люди.

Автор на Пикабу: ElenaMihalkova
Комментарии: pikabu.ru/link/uRo4AwPJSS