🌟🌟🌟
Не думаю, что мне есть, что, эм, сказать. Какие вообще слова принято говорить?
Меня мучила бессонница. Я много чего сделал неправильно. Из-за своих жалких неправильных причин.
Почему я не позволил себя убить?
Болит все. От головы до кончиков пальцев. Даже забавно, что лжецу повезло, что ему не перерезали голосовые связки. Что меня, эээ, в целом не прирезали.
Ночью зашивал рану. Руки до сих пор трясутся. Я не знаю, как мне выйти на работу. Пока воспалительный процесс не завершиться, от меня нет пользы.
БольнобольнобОлЬнО. Хочется содрать кожу с шеи, докопаться до мозга через глотку и сжать то пустое серое вещество.
Я не уверен, переживу ли я не оплачиваемый больничный. С деньгами и так туго. А тут еще лекарства, бинты, иголка, антисептик, нитка.
Ноющая боль. Раз, и иголка вошла в край кожи. Два, и нить медленно, трясущимися руками, тянется дальше. А в моей голове только белый шум. Только боль держит на Земле. Кажется, я даже молился.
Тяжело придется. Не знаю, эм, но мне почему-то сейчас так чертовски спокойно. Где-то на фоне, кажется, уже скребется тревога и паника, но сейчас — катарсис. Я убрал, эээ, свою и чужую кровь. Хожу дома в водолазке. Будь у меня шарф, повязал бы и его.
Я думал, что уже достаточно поплатился за все в своей жизни. За свое прошлое.
Я никогда не молился в своей жизни. Тяжело молится, когда сам грешен. Да и, ну, как оно обычно бывает. Чем более религиознее родители, тем более вероятно их ребенок окажется атеистом.
Религия, она же как культы — выбирает только самых отчаянных. Мне больно говорить, каждый поворот головы напоминает о неловких швах, но мне так дьявольски сильно хочется взмолиться Богу о спасении. "Господь, пожалуйста, закончи мои страдания, не заставляй меня брать еще один грех на мои плечи". А с другой стороны — мне так чертовски хочется, блять, жить.
Потому что если Бог существует, ты попадешь в ад, Скотт.
Ночью поймал себя на мысли, что обращаюсь сам к себе как к "Телефонному парню". Это означает, что я, эм, сам себя дегуманизирую или то, что я полный идиот? Думаю, второе.
Мне не стыдно за свои неправильные поступки. Я не раскаиваюсь. Мне насрать. Сколько готов отдать человек ради того, чтобы не остаться один в мире, который, кажется, полностью настроен против тебя? Многое. Сука, все он готов отдать. Это жалко, это не выслушает ни один прокурор, на это даже маленькие девочки, текущие по злодеям в латексе не западут.
У меня все еще, ээээ, трясутся руки. В доме пахнет чистящими средствами, чем-то приторно сладким и стойко пахнет кровью. Хотя, наверное, последнее это обман мозга. Я потратил очень много времени на то, чтобы убрать все. Даже помыл рот с мылом, представляешь, Бог?