🌟🌟🌟🌟🌟 упоминание смерти, последствия насильственной смерти, упоминание внутренних органов, кровавые описания

🌟🌟🌟 Мне снился сон.
🌟🌟🌟Это странно, мне редко снятся сны. Обычно, это просто черный экран перед новым днем.

Я помню, что это была улица. Улица из моей молодости — такое не забываешь. Из этой улицы, из этого мира высосали все краски. Только тишина и монохром. Кажется, я даже шагал беззвучно.

Дом. Когда-то это был мой дом. Я узнавал переднюю, узкую крутую лестницу наверх и вход на кухню.

Что было потом я не могу вспомнить. Словно это было очень плохое кино, где ключевые для сюжета сцены просто вырезали при монтаже, оставив только филлеры.

Меня окружило тепло. Мягкое, склизкое и глубокое. Мама никогда не была такой же теплой, как в том сне. Она обнимала меня молча, как ей это было свойственно.

«Мам, прости меня». Матери всегда прощают. Это в их программе. Кто-то сказал им это и теперь они всегда будут прощать.
«Мам, я совершил нечто непоправимое». Мать найдет правильные слова, погладит по голове и объяснит, что нет в мире непоправимых вещей.
«Мам, пожалуйста»

Я опустил голову и посмотрел на свои руки. Они были в крови. Страх застрял у меня в глотке. Мир потерял свою монохромность и пустоту. Мне ударил в нос тошнотворный и сладковатый запах крови. Все стало таким реальным, таким настоящим, таким живым.

Опять пропущенная сцена. Не хочу ее помнить.

Я стою перед матерью. Ну, скорее перед тем, что когда-то было ей. В ее спине больше нет той воли, которую я видел раньше. Она не напоминает мне Атланта, который удерживает на своих плечах небосвод. Она просто… труп. Жалкие, сломанные остатки ее тела.

Это не мои мысли.

Так она даже больше походит на меня. Я узнаю в ней свои черные волосы, острые черты лица и тонкие пальцы. Ей всегда было мерзко, что я ее сын. Что у нее, такой сильной, невероятной и крепкой женщины родился такой бесхребетный, мелкий червяк. Червяк, который посмел унаследовать ее черты.

Я не хочу так думать. Я ее простил. Это не я. Не мои мысли, не мои кровавые руки, не моя мама.

В глазах собираются слезы. Я падаю к ее ногам. Даже мертвой она возвышается надо мной. НЕ мои длинные черные волосы закрывают мне обзор. Я не могу видеть ничего, кроме ее острых коленей. Да, я же сам аккуратно посадил ее на диван.

Что было в этом человеке такого особенного? Почему я ее так любил? Люди такие одинаковые пустышки. Их наполняет только мясо, органы и тараканы в голове.

Я вспорол ей живот. Я убил ее. На моих руках ее кровь. А она все еще меня контролирует. Помыкает мной. А она пустышка. В ней нет ничего стоящего. Только органы и мясо. Ее надо лишить и этого. Она не заслуживает бережного отношения к себе. А с какого хуя она должна? Она никогда не видела во мне человека.

Я тяну руку к ее выпавшим на колени кишкам. Они такие склизкие. Теплые. Совсем не напоминают ее.

Я не хочу этого. Не хочу. Это против моей воли. Это не по-настоящему.

Кровь мягкая, теплая. Напоминает вишневый сок. Упс. Кажется, я случайно разорвал ее кишку. С другой стороны, а какая мне разница, да? Это завораживает. Напоминает живых кольцеобразных змей. Они почти как живые.

Не помню что было дальше. Не хочу помнить, что было дальше. Не хочу помнить резкую, почти настоящую вонь после того, как НЕ мои пальцы случайно разорвали желудок. Не хочу помнить темную, почти черную жидкость из печени. Чавканье, чавканье, чавканье. Бесконечная какофония звуков, прерываемая сальными комментариями моим голосом.

В зеркале на меня смотрел… человек, очень похожий на меня. Единственные наши отличия это длина волос и чувство стиля. Могу ли это быть я?