#ри #втенисолнца

Он цепляется за этот смех, как паук цепляется за свою же паутину, пытаясь не сорваться вниз, в головокружительную пропасть.

За редкий смех, который он себе позволяет в присутствии сафира Нарджиса. Окаймленный лукавым прищуром глаз и барабанным перестуком пальцев по столешнице.

В последнее время он все думает о том, не отдать ли и этот смех — Иблису. Навеки запечатать насмешливый тонкий излом губ. Наблюдать, чем обернется он в душе непокорного и своенравного джинна. Ведь когда-то свою любовь он ему уже отдал — и это потрясло Древнейшего, привыкшего алкать ненависть.

Вот только... в нем самом любви к Иблису уже не осталось. Он помнит свою руку в его волосах, как он заставил его запрокинуть голову и поставил на колени на глазах у всех. По джиннским представлениям это могло служить прелюдией любовной ласке. По людским это было проявление жестокости. И он не знал, какой мерой судить себя.

"Твои слова — что удары молота". Так он молвил единожды Тальху, но не кует ли он сам душу своего джинна так, как кузнец выплавляет новое оружие? Не бьёт ли молотом по своей же душе?

Насколько перековала их жизнь? Незабудка, чем обернулась та тонкая нить, что связывала двух пленников дворца в детстве? Адонис увидел тебя в Ордене и понял, что она стала иным. Что ты почувствовал, когда твой дядюшка захотел взять его в плен, когда он протянул руки, добровольно соглашаясь на это? Что почувствовал ты, сделавший когда-то все, чтобы твоего друга выпустили из камеры?

За дружбу платят заключением. За любовь - тем, что она не вернётся.

Ты свободен, Иблис. Свободен от его жестокости и властной руки в твоих волосах.

Фотограф: Рэйст