Обрезание контрактников: почему Москва экономит на здоровье и урезает офсетные контракты фарме?

Мэрия Москвы пересмотрела условия двух офсетных контрактов с «Р-Фарм» и «Биокад». Общая исходная сумма этих контрактов, составлявшая 32,5 млрд рублей, была снижена на 40%, что привело к окончательной сумме в 19,45 млрд рублей.

Давайте начнём трактовать и интерпретировать.

Дочка «Р-Фарма» — «Р-Опра» — должна будет за семь лет поставить почти втрое меньше противоопухолевого пазопаниба, но в семь раз больше антикоагулянта ривароксабана.

Также мэрия не будет закупать эверолимус, используемый после трансплантации тканей, онкопрепарат эрлотиниб, финголимод от рассеянного склероза. Также из перечня выбыли лекарства, применяемые при лечении легочных заболеваний,— тиотропия бромид, аклидиния бромид, бозентан.

Что это означает? Видение таково: объем онкологической помощи снизится — кстати — снижается и цена на онкопрепараты — в пользу замены лидера продаж. Почему? Потому что ожидается выход с рынка зарубежной компании Bayer и Ксарелто может уйти вместе с ней, а безальтернативно возвращаться к сложно дозируемому Варфарину врачебное сообщество не готово. Да и бизнес не готов делать больше Варфарина — дешев и бесперспективен, неудобен в использовании.

Трансплантация органов и орфанка. Такие пациенты тоже не нужны — впереди голодные времена, пояса затягиваются в пользу умеренно здорового (физически) большинства. В целом, видим эскиз системы здравоохранения, выстроенный по модели «Помоги себе сам». Зачем платить за транплсантации? Орфанные больные пользы приносят мало — только фонды с ними какую-то воду мутят.

Это решение не вкладываться в развитие отрасли – есть сильный месседж для общества. Государство вкладывалось в развитие той части фарминдустрии, которая соответствует инвестируемой отрасли. Онко = большие расходы. Свой производитель онкопрепаратов = экономия. Снижение финансирования по онко = манифест.

Манифест, который подчёркивает смену приоритетов.

В конце концов, статистика заболеваемости не стенка – всегда подвинется туда, куда дует ветер. Нет больных – нет потребности в развитии отрасли. Ждём заявлений о снижении заболеваемости, тем более смертность в 2022 от онкозаболеваний уже снизилась на 11,7%.