ИСКРЯЩЕЕСЯ ТЩЕСЛАВИЕ. ЧАСТЬ 2

(Рецензия на книгу Игоря Молотова «Ахмат – сила! Священная война Апти Алаудинова».)

В книге есть биографическая глава, которая называется "Человек с ружьем". В ней автор коротко рассказывает о становлении Алаудинова как личности, опираясь на рассказ героя своей книги.

"Родился Апти 5 октября 1973 года на Ставрополье в семье офицера Советской армии. Окончил среднюю школу плодосовхоза «Новый маяк» Новосельского района, после чего поступил в Ставропольский филиал Московской государственной юридической академии."

Рассказывая о своем отце, Апти акцентирует, что тот был строгим и ему нужно было беспрекословно подчиняться и добавляет, что "самым страшным грехом в нашей семье было соврать. Врать нельзя, то есть, если соврёшь, это всё, – самый страшный грех."

Малозаметная строчка о семейных документах почему-то привлекла моё внимание: "Насколько я помню, документы сейчас не сохранились у нас, потому что всё сгорело в Грозном после того, как отец переехал на Ставрополье".

Оказывается, Арон Алаудинов был руководителем чеченской диаспоры Ставрополья: "отец был очень авторитетным, влиятельным человеком, авторитетным в плане того, что все представители власти к нему относились с очень большим уважением, он со всеми был знаком. Все представители чеченской диаспоры тоже относились к нему с большим уважением – он как раз возглавлял, получается, совет старейшин".

О своем воспитании и приходе к Богу Алаудинов рассказывает подробно: "Мой приход к Богу произошёл в юном возрасте, примерно в двенадцать лет. Это был период, когда мой дедушка очень сильно заболел и был прикован к постели. Я вместе с мамой за ним ухаживал. К нему всё время приходили почётные старцы, очень уважаемые люди в Чечне.

...Они очень много рассказывали про Бога, про религию. И вот в двенадцать лет, примерно около этого возраста, я уже реально пришёл к осознанному своему отношению к Богу. Получилось так, что уже в тринадцать лет все мои друзья, это были старейшины, которым тогда было уже 60, 70, 80 лет, старики такие почётные были, они стали моими друзьями. Мне даже никогда не было интересно общение со своими сверстниками, то есть мы всё время говорили на разных языках".

Вот такой развитый не по годам мальчик.

19 октября 1994 года отец и брат Алаудинова погибают, вступив в бой с бандитами Дудаева. Читая эту историю, меня переполняло сочувствие. Апти испил горестную чашу, а его сердце наполнилось чувством мести.

– Получилось так, что после того боя, в котором погиб мой отец, оппозиция начала выдавать оружие всем, готовым и способным драться с бандами Дудаева. И я помню, как мой дядя пытался меня уберечь, чтобы я никуда не лез. Он считал меня ещё пацаном, чтобы я шёл куда-то воевать. Но автомат мне тогда в руки всё же попал.

Неудивительно, что дядя пытался уберечь "ещё пацана", ведь маленькому Апти был всего 21 годик. Читая эти строки, сочувствие улетучилось и мне вспомнились слова Алаудинова о срочниках, которые приняли бой при вторжении ВСУ в Курскую область (погибло около 200 русских "ещё пацанов"):

"Не надо из восемнадцатилетних срочников-мужчин делать детей, которым мы должны дать соску и отправить их спать".

А обращаясь к родителям срочников, вопрошал: "У меня вообще встает к вам один вопрос: а зачем вы и ваши дети нужны этой стране?"

Продолжение