Пятница принесла не очень хорошие новости. После двух дней судебных заседаний и ночи в совещательной комнате Йошкар-Олинский городской суд изменил меру пресечения Юрию Ускову с запрета определенных действий на домашний арест.

Что же произошло?

Вечером 12-го августа Усков выехал в командировку: сначала в Москву, по приглашению сенатора Д. Рогозина в Совет Федерации, а затем в зону СВО – для передачи помощи медицинской роте и для встречи с воюющим сыном.

Узнав об этом, днем 13-го августа следователь развивает бешенную активность. Во-первых, у него просыпается жгучее и неотложное желание ознакомить Ускова с постановлением об изменении состава следственной группы, которое он вынес ещё 9-го июня. Больше двух месяцев его этот вопрос не интересовал, хотя Усков в этот период несколько раз со следователем встречался – то есть, фактически следователь скрывал это постановление, которое носит довольно формальный характер, но закон требует, чтобы обвиняемый и его защитники с ним были ознакомлены.

И именно 13-го августа следователь оказался настолько нетерпелив, что захотел ознакомить с этим постановлением Ускова немедленно, вот прямо сейчас и без адвокатов. Он направил в iSpring две повестки: одну на 18-30 13 августа, а другую на 9-30 14-го августа. Повестки принесли в офис в 16-26 (то есть всего за два часа до срока), а уже в 17-03 следователю передали приказ о командировке Ускова. Кроме направления повесток по адресу, где Ускова заведомо нет, следователь также решил «известить» Ускова о необходимости явки – позвонив на заведомо выключенный телефон – на тот телефон, который специально приобретался на период действия запрета на пользование средствами связи (его отменили в июне) – для связи с адвокатами, уголовно-исполнительной инспекцией и следователем и которой был отключен после того как такой запрет был отменен. «Не забыл» следователь позвонить и адвокату – единственному из четверых, кто в этот момент официально был в отпуске. Но здесь следователю не повезло и по случайности коллега взял трубку. Ни одному из трех других адвокатов – следователь не звонил.

Вышеизложенное означает только одно – следователя не интересовало реальное проведение процессуального действия, его интересовало только одно: создать видимость «неявки» Ускова по его вызовам.

Так родилось первое «основание» для ужесточения меры пресечения. Второе «основание» родилось ещё более печальным образом. Оперативный сотрудник просто сел и написал справку о том, что по его мнению – Юрий Усков общался с Александром Плотниковым – действующим главой Оршанского района, с которым он «проходит» по одному делу. Как именно он общался, зачем, как об этом стало известно и чем это подтверждается – никаких подробностей нет, по сути это – «верь мне, брат». Затем следователь допросил этого же оперативного сотрудника, и тот пересказал содержание своей справки. Вуаля – и ничем не подтвержденные слова превращаются в «доказательства».

Слабость такой позиции была очевидна и самому следствию, как бывает в такие моменты, просто так такое ходатайство, чтобы получить отказ в нём, не подается.

К сожалению, мрачные опасения подтвердились. Суд согласился со следствием в том, что Усков якобы общался с Плотниковым. Что касается выезда в командировку, то в самом выезде суд нарушения не нашёл, но тем не менее, посчитал, что Усков нарушил требование о явке по вызовам следователя.

Конечно, ни сам Юрий Усков с таким решением не согласен, ни его адвокаты, апелляционная жалоба уже подана.