🤩Обвинение Голливуда в эротизации – это, конечно, преувеличение. Хотя он неплохо приложил руку к этому. Дело в том, что до 1968 года в Америке для кинематографистов действовал кодекс Хейса. Он запрещал всё, что мы бы назвали «18+». В том числе демонстрацию сексуальности. Когда кодекс потерял свою силу, плотину прорвало… Эпоха сексуальной революции своим названием говорит всё за себя. Поцелуи в состоянии сладкой свободы были гиперсексуализированы. И сегодня мы часто воспринимаем их именно в таком ключе.
Тем не менее, один «не-любовный» поцелуй вам точно известен. Он случился у Леонида Брежнева и Эриха Хоннекера в 1979 году в честь 30-летия образования ГДР. В СМИ этот «братский поцелуй» называют «символом эпохи», который благополучно разлетелся на мемы. И главный из них – граффити Дмитрия Врубеля, нанесённое на Берлинскую стену в 1990 году. На арт-объекте были изображены соединившие уста политики с подписью: «Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви».
Можно предположить, что комичным и хлёстким это произведение нам кажется в том числе потому, что сейчас мы видим поцелуй довольно прямолинейно и подразумеваем под ним что-то сугубо сексуальное. И в таком контексте два упомянутых персонажа смотрятся довольно неожиданно. Но ведь тот поцелуй действительно мог быть вполне братским. Символизирующим политическую солидарность, мир, дружбу, жвачку. И кстати о символах.
Сейчас мы живём в довольно асемантической и асинтактической культуре. Имеется в виду, что знаки зачастую уже не так святы, как в глубине веков. Для нас, например, охота – это просто пострелять и, прости господи, получить удовольствие. А в Древней Руси это был целый обряд с предварительным омовением, задабриванием духов и так далее. Ту культуру семиотик Юрий Михайлович Лотман назвал семантической. В таких культурах символ важнее, чем предмет или явление.
Так было и с поцелуями. Они были наделены магической силой и погружены в сюжеты, которые мы бы сейчас назвали...
❄️Полный текст – тут
❄️Никита Холодов