Смотрели с мамой на гениталии. Правда, не на живые, а так – из ткани и прочей мишуры. Но это, знаете ли, тоже шаг к прыжку через межпоколенческие барьеры. Не думал, что когда-нибудь вместе окажемся на выставке совриска. И вот – решили провести время как в старые добрые. Как ребёнок и родитель в дружелюбный выходной день.– Никита Холодов
С мамой ты видишь бессилие модерн-арта. Она не твоя возлюбленная. Она не будет целовать тебя между экспонатами, нагоняя иллюзорную симпатию к окружающему. Она не будет притворяться, что видит скрытые смыслы, чтобы ты поставил галочку напротив «умная» в заметках. Она скажет как есть, коротко и по делу: забавно – значит, забавно. Глупость – значит, глупость.
И ты ясно видишь: искусство, к которому нужен манифест, чересчур залюбовалось перед зеркальцем. Оно говорит о себе, а не о мире. То есть говорить-то оно может о чём угодно, но любит только себя... Нет, в «Третьем месте» с мамой было весело, но в галерее телефона остались только объяснения к картинам и одно единственное полотно – с депрессивным Винни-Пухом.
Автор полотна с «депрессивным Винни-Пухом» – Дмитрий Жуков. Картина называется 'Me and my Inner Child', а диснеевских персонажей Дмитрий запаковал не только в неё. Он помещает киногероев, эмодзи и прочие детальки масс-культа в свои творения, и выглядит это всё очень даже уместно и не пошло.
Наверное, потому что господин Жуков не выпендривается, не эпатирует, не лезет из кожи – просто мило стебётся над реальностью. С любовью и неким состраданием к ней. Он обычный чувак из Нижнего Новгорода. В интервью говорит, что любит сходить на спортплощадку или чисто на прогулку, чтобы развеяться. Рассказывает, как увидел в магазине пакеты с милыми надписями и решил посвятить им серию работ.
Его спрашивают, о чём его живопись. А он отвечает, что она – о различных моментах повседневной жизни. Добавляет, что в них много искренности. И это так. Искренность – это большая сила. Обыденность – это большая сила. Это то, в чём не помешало бы иногда быть творцам.
Интервью Дмитрия Жукова – туть.
Картина 'Me and my Inner Child' – туть.
А когда Фэйзшифтер перестал быть только про музыку?