⚡️ ЧЕТВЕРТЬ МИЛЛИАРДА НА ОТЛОВ: КОНТРАКТЫ ЕСТЬ. А ГДЕ РЕЗУЛЬТАТ?

В новом «Сканере господряда» разобрали, как Красноярск ловит бездомных собак — и как за это платит.

Мы нашли 53 контракта на 256,27 млн рублей. Но 83,3% этой суммы сосредоточились у двух исполнителей: ООО «Берег» и ИП Тамары Поляковой. На двоих — 40 контрактов на 213,43 млн.
Конкуренцией этот рынок не избалован. В 25 из 40 процедур был один участник, 29 контрактов оформлены у единственного поставщика.
Особенно показателен март 2025-го. Четыре параллельные закупки общей максимальной ценой 27,11 млн рублей не получили вообще ни одной заявки. После этого два контракта согласовали с «Берегом», два — с Поляковой.

При этом городской контроль нашел проблемы уже в документации самого заказчика: противоречивые условия, вопросы к кремации, избыточное лицензионное требование и ссылку на утративший силу приказ.

Но настоящая проблема начинается не в закупках. Она начинается в тот момент, когда человек звонит и сообщает об агрессивной собаке.

В судебном деле установлено: с 14 по 23 января 2024 года в муниципальный контур поступило 47 обращений о безнадзорных животных. Среди них — сообщения об укусах в районе Машиностроителей.
23 января собака укусила ребенка.

А план-задание ООО «Берег» город выдал 24 января.
Сначала 47 обращений. Потом нападение. И только потом — задание ловцам.

И отвечал за это в суде не подрядчик. Деньги взыскали с УДИБ — как с учреждения, которое должно было организовать систему.

В другом деле до нападения на ребенка уже было пять сообщений об агрессивных собаках. После происшествия город снова доказывал в суде, что контракты заключены и подрядчики работают.
Но суд снова взыскал компенсацию с муниципального заказчика.

А в апреле 2026 года краевой суд пошел еще дальше: само наличие контрактов не означает, что город сделал достаточно. Контролировать ход и качество работ — тоже обязанность муниципалитета.

То есть город может сколько угодно показывать договоры на миллионы. Если обращение человека зависает где-то между диспетчером, чиновником и планом-заданием, контракт собаку с улицы не убирает.

Причем условия самой услуги позволяют считать всё буквально по часам. В судебных материалах фигурируют сроки: обычный выезд — до 24 часов, при сообщении о нападении — до 12. Действующий контракт Поляковой на 10 млн предусматривает круглосуточный прием заявок, учет животных, камеры и ежедневные акты.

Значит, мэрия может показать, где именно ломается цепочка.

Когда поступило обращение? Кто присвоил ему срочность? Сколько оно лежало до формирования задания? Когда задание передали подрядчику? Когда тот выехал? Что нашел? Кто это проверил? И за что потом заплатили?

Будем требовать полный обезличенный реестр:
обращение → срочность → задание → время передачи → выезд → животное → результат → акт → оплата.

Потому что 256 миллионов — наши с вами деньги.
И если после десятков обращений задание появляется уже после нападения на ребенка, вопрос надо задавать не только ловцам.

Главный вопрос — кто в мэрии отвечает за то, чтобы сигнал от человека вовремя вообще дошел до тех, кто должен ехать ловить собаку?