Sonatrip находится в пародоксально устаревшем тренде, который целиком относится к искусству 20 века - это изобретение нового языка, нового «…изма», без которого передовой художник и композитор 20 века как будто и не мог состояться.
Поэтому для моего звукотворчества, начавшегося в ту эпоху, не могло быть другого пути, кроме как создать на молекулярном уровне некую новую систему координат. Хотя на сегодняшний день, повторюсь, этот подход выглядит доисторическим.

Про Sonatrip можно много чего рассказать: тут есть и исторические предпосылки и абстрактные концептуальные идеи, а также ситуации, связанные с созданием и исполнением (как например первое исполнение в Петербурге, на котором Дмитрий Щелкин играл эту пьесу более 3 часов и успел сыграть чуть больше половины, после чего я был вынужден его остановить, чтобы успеть на поезд).

Но вкратце: это пьеса-инсталляция, в которой партитура неотделима от звукового объекта и основой организации звука является не физико-математические системы (как например тональность), а свойства формы и материала звучащего тела, которые, изменяясь, и создают музыкальное движение.