Пилигрим

Я помню время, когда у мамы на работе в секретариате стояли печатные машинки, и у меня навеки отложилась в памяти эта магия звука воспроизводимых ими слов.

Собственно, вначале — какофония, что выбивалась поштучно враспопад, но, находя свою мелодию, становилась воедино, а следом уже и ты сам невольно поддавался этому ритму, не смея противиться ему так долго, как это представлялось возможным…

Ну а переброска каретки на новую строку вовсе одни эмоции!

Мамин секретарь, Ася, невольно заменяла мне продлёнку: если у меня не было внеурочных занятий, я целиком обременял её своими заботами. Её мама была педагогом русского языка у моего брата в гимназии, а потому я отчётливо помню, как вскоре после знакомства с Асей писал свой первый рассказ, в котором лисы утащили принцессу в нору, а отважные гончие, пустившиеся в погоню в порыве ярости, сточили себе все лапы, но принцессу спасли, и если кто не понял — это была история о том, как появились таксы.

Я искал подсознательно так долго, а всё же всегда было у меня на ладони.

Свобода приходит лишь после того, как ты принимаешь свою ненормальность и, главное, начинаешь реализовывать её.

Окончательно понял я это, пройдя Camino Primitivo пару месяцев назад… три сотни километров по паломническому маршруту и две недели ходьбы, что утвердили мои мысли.

Я уже не ищу себя, а моё эго не застилает мне взор, и я просто хочу видеть мир да писать об этом.

Всех благ,
Марк Шеин