Из августовской переписки 1865 года Ивана Сергеевича Аксакова с невестой, Анной Федоровной Тютчевой:
🖋️ "Через несколько часов мы едем в обратный путь… Ни вчера, ни нынче писем от Вас не было. Мне это больно. Последнее Ваше письмо… заключает в себе такие слова, которые, после прежних писем о светлом мире и тишине, произвели на меня особенно грустное впечатление…
О как бы я желал, чтоб Вы опять могли написать мне со всею искренностью сердца: «Мне хорошо, я счастлива, у меня такой мир в душе и так хочется благодарить Бога!» Блюдите этот мир — от него зависит и мой мир. Всякое облачко Ваше помрачает и мое небо. Да будет же мир Христов с Вами, да осенит Вашу душу святая тишина, пусть будет в ней светло и мирно и уютно моей душе.
Прощайте — теперь, вероятно, буду писать только из Москвы… Христос с Вами. Будьте же счастливы, будьте бодры, светлы и мирны — и неужели бессильно это мое горячее-горячее желание?.."
Недавняя премьера в Московской слободке принесла в мою библиотеку трёхтомник дневников Льва Александровича Тихомирова.
Изданные по программе весьма весомых организаций, среди которых был и, скорее всего, ныне не существующий Центр по разработке и реализации межархивных программ документальных публикаций федеральных архивов (в 2008-м мы архивы открывали), дневники эти - ценнейший документ эпохи, окончательно сформировавший моё представление о ней. И о дне сегодняшнем, потому что, если не знать, что публикации сделаны во втором десятилетии ХХ века, можно легко причислить их к современности.
Огромная ценность записей в том, что многие из них сделаны в Сергиевом Посаде на изломе времен и рисуют подлинную картину, переживаемую нашими недавними предками. И вот, например, читаешь от 16 апреля 1916 года:
🖋️ "Словом, кажется всё скверно, и ничего хорошего ни теперь, ни в будущем. Но публика весела, беззаботна, ни о чем не думает. Легкомыслие - удивительное. Невольно вспоминаешь гамму изречений, рисующих эту национальную беззаботность, все эти "авось", "небось", "как-нибудь", "кривая выведет", "где наша ни пропадала" и - к переходу в более возвышенное настроение... "Бог милостив" или фаталистически беззаботное "ничего не поделаешь".
Шел второй год Первой мировой. До революции октября 1917 оставалось чуть больше года...
Когда смотришь на свой город глазами гостей, как-то вдруг по-другому открываешь его. И вообще приятно оказаться праздно гуляющим по пространству и воспринимающим его как будто чуть отстраненно, выключившись из "жизненных дел".
Особое удовольствие - прогулка с Инной Акентьевой, с которой так редко удается пройтись. Благодаря ее рассказу, твой город за 2 часа вмещает как будто всю историю и культуру России, ее смысловые и человеческие узлы и переплетения...
Ростов Великий всё так же солнечен, уютен и прекрасен, как и в прошлое наше путешествие сюда. Впрочем, я приезжаю в места эти уже 26 лет, а их очарование с годами только усиливается.
В этом сезоне ко всем его радостям добавилась совместная, Ростовского кремля с Музеем русского импрессионизма, выставка "Митрополичье варенье". Есть в жизни невероятно важная составляющая, без которой годы, проведенные на земле, теряют основательность и грешат легкомыслием - традиции. Варка варенья - прекраснейшая из них!
День света, цвета, вкуса и череды приятностей. Августовских радостей: спелых, как ягоды садов, густо сдобреных оттенками трав и бликов солнца. И, глядя, на россыпи художественной роскоши в Конюшенном выставочном зале, погружаясь в фирменное, ольфакторное от Музея русского импрессионизма, напевалось-повторялось давно знакомое: "Кто варит варенье в июле, тот жить собирается долго...". В августе эта формула становится ещё ощутимие!
Спасибо всем причастным за дивный день! И отдельно - за привезенное в Ростов Великий от Кончаловского и Серова. Лучшие дни августа!
Свечение белого сада в сгущающейся темноте - как маяк грозового моря. А сады - самая большая надежда на возвращение в жизнь весны. (и название у этого флокса-малыша подходящее: "Яблоневый цвет").
В августе запланированы два: сегодня - Митрополичий в Ростове Великом, во второй половине месяца - Ореховно.
ИН 
