✒️ "Говорили больше о литературе – о Кузмине, Гумилеве, Мережковском, Леонтьеве, Набокове. О некоторых из них отец Александр знал много больше меня. А Леонтьев ко мне по диссидентским каналам к тому времени и вообще еще не поступил. Набокова Александр Владимирович ценил как стилиста, но духовно не принимал. С Бердяевым, будучи служителем церкви, во многом не соглашался, но ставил очень высоко. Всплывали в разговорах и Николай Федоров, и Павел Флоренский... А как же иначе? Я этих корифеев русской культуры ухватывал урывками, что уж доставалось. Александр Владимирович знал всех основательно. Это чувствовалось. Хотя какая-то душевная грация ограждала его от обнаружения своих преимуществ и глубокой осведомленности. Впоследствии я видел его замечательную библиотеку, мощно оснащенную томами мировой философии".

Н. Ковалев