профессор кибуцуджи был гением. в свои 30 лет он владел своей фармацевтической империей, его имя гремело в научных кругах.

но ни одно из его богатств не могло купить ему прогулку под открытым небом.
мудзан страдал редчайшей формой фотодерматоза — его кожа буквально горела под солнцем. через минуту пребывания на свету лицо покрывалось багровыми волдырями, начинался невыносимый зуд, а следом — лихорадка. он существовал в сумерках, в подвалах и лабораториях с затемненными стеклами. солнце стало его личным врагом, навязчивой идеей, ненавистью всей жизни.
он поклялся себе: либо он победит болезнь, либо изменит мир так, чтобы солнце больше не имело значения.

он не жалел денег на исследования. где-то в горах, в скальной породе, был вырублен комплекс «паучья лилия» — идеальная лаборатория, защищенная от любой радиации и, конечно, от солнечного света. туда он пригласил лучших: вирусолога мичикацу цугикуни и лаборанта доуму. их целью было создать препарат, который перестроит клетки кожи, сделав их нечувствительными к ультрафиолету. мудзан работал как одержимый. он спал по 3 часа, сам тестировал промежуточные формулы. команда видела, как он угасает, но остановить его было нельзя.

каждого из них привела сюда своя причина. хакуджи согласился на всё, надеясь выменять у гения лекарство для умирающей жены на свой талант химика. он уже разрабатывал план побега, как только синтезирует нужное вещество. доума же просто обожал эту работу. для него смешивать реактивы было лучшим развлечением в мире. а Мичикацу, вирусолог с манией величия, видел в проекте мудзана шанс создать идеальный организм, венец эволюции. они не были командой — они были инструментами в руках одержимого.

все пошло не так в ту самую ночь.

он нашел старый штамм ретровируса, законсервированный еще в 80-х. его идея была безумна.. использовать вирус как курьера, доставляющего в ДНК человека гены, устойчивые к солнечному свету, было очень рискованно. вирус модифицировали, очистили, ввели мышам. мыши выжили. мыши перестали бояться ультрафиолета. это был триумф.