https://vkvideo.ru/video-168286081_456239331

Завершая серию постов о "Счастливых людях", не могу не провести параллель с "Дерсу Узала" (книгой Арсеньева, фильмом Куросавы). Оба произведения — о природе, охотниках и уходящей эпохе. "Дерсу Узала" — это взгляд Арсеньева: наблюдая за обустройством Уссурийского края, он вспоминает свои походы по тайге с гольдом-охотником, символом уходящего мира. "Счастливые люди" Дмитрия Васюкова так же показывают нам уходящее за горизонт время девяностых-нулевых глазами жителей Бахты.

Охотник-гольд Дерсу живёт по законам тайги, где каждое дерево и зверь — часть единого организма. Он не покоряет природу, а сливается с ней: читает следы на снегу, знает всё о лесных жителях. Ветер и огонь для него — люди, живые существа. Но в городе этот мир рушится: Дерсу чувствует себя чужим и, к сожалению, погибает.

Капитан Арсеньев, исследователь из городского мира, искренне восхищается Дерсу, но остаётся лишь наблюдателем. Для него гольд — «последний дикарь», живое воплощение уходящей эпохи. И Куросава передает это ощущение: он снимает как поэт, показывая человека хрупкой тенью на фоне космоса природы.

Бахтинцам не нужно искать "душу тайги" — они просто живут в ней каждый день. Их реальность — промысел, проломленная медведем крыша их избы, мороз, от которого не спрячешься, забота о продуктах, которых в обрез.

Если русские интеллигенты прошлых столетий искали «природного человека», то герои нашего времени — Соловьёв из Белоруссии, Блюме из Твери или Михаил Тарковский из Москвы — сами отправились в тайгу, чтобы стать им. Тарковский, внук поэта, племянник режиссёра, уехал на Енисей после института, сменив столицу на промысловую избушку.