Как иранцы полюбили футбол

1960-е годы в Иране были временем как серьезных идеологических сдвигов, так и изменений в жизни общества. Это был период экономического роста, с которым также была связана урбанизация, значительно повлиявшая на жизнь крупных городов Ирана. С точки зрения общественной жизни, это был двусторонний процесс: с одной стороны, переселенцы приносили на новое место жительства свои ценности и устои, с другой – новые горожане охотно принимали новые, городские идентичности.

Переселяясь в город, человек не только лишался привычного круга общения, но и оказывался отстраненным от привычных для него регулярных ритуалов и практик. Забавно, что именно этой теме посвящено одно из первых стихотворений на новоперсидском языке, дошедших до нас. Это строки Абу Хафса Сугди, в которых описывается печаль горной газели, которая скачет по степи. Подобно газели, которая страдала без друга, новые горожане искали новый круг общения и новые источники досуга.

Урбанизация становится мощным фактором в развитии двух иранских индустрий массовых развлечений – кино и футбола. Обе сферы деятельности отчетливо ассоциируются с “западным” образом жизни, который нравится иранской элите и воспринимается частью городского населения. И кино, и футбол находят не только своих сторонников, но и противников – их критикуют за несоответствие исламским нормам.

До 1960-х годов футбол не был видом спорта №1 в Иране – это место было занято борьбой. Именно борцы, а не футболисты были главными звездами иранского спортивного бомонда, а иногда и значимыми общественными фигурами. Восход популярности футбола совпал по времени с угасанием карьеры великого иранского борца Голямрезы Тахти, который был известен не только своими спортивными достижениями, но и общественной позицией. Тахти, исповедуя характерный для иранской традиционной борьбы кодекс чести, открыто выступал против политики шаха, а его внезапная смерть в 1968 г. была овеяна слухами о том, что он был убит иранскими спецслужбами.

По совпадению иранская футбольная лихорадка началась именно в год смерти Тахти. Иран принимал финальную часть Кубка Азии по футболу, а шах Мохаммад Реза Пехлеви стремился показать миру образ стремительно модернизирующейся современной страны. Игры иранской сборной на стадионе “Амджадие” – крупнейшей спортивной арене Ирана на тот момент – собирали аншлаги. В решающем матче хозяевам турнира предстояло сыграть со сборной Израиля.

В преддверие матча по Тегерану поползли слухи. Годом ранее завершилась Шестидневная война, в которой Израиль нанес поражение коалиции арабских государств. Это вызвало бурю негодования в арабском мире и привело к массовым антиизраильским и антисемитским акциям. Между тем, Иран был единственным мусульманским союзником Израиля, а потому народная молва считала, что иранская сборная может “по-дружески” проиграть израильтянам, дабы укрепить отношения между странами. Также ходили слухи, что все билеты на матч выкупили влиятельные иранские бизнесмены еврейского происхождения и “простых мусульман” на футбол не пустят.

Конспирология в очередной раз не оправдалась. Публика на переполненном “Амджадие” поддерживала не только Иран, но и Палестину (присутствующие вспоминали звучавшие на матче антиизраильские лозунги). Сборная Израиля открыла счет, однако Ирану удалось забить два ответных мяча и одержать итоговую победу на турнире. Победный гол был на счету Парвиза Келичхани – из-за оппозиционных взглядов его арестуют на несколько месяцев в 1972 г., а шесть лет спустя не включат в состав иранской сборной на Чемпионат мира по футболу. Пока же Келичхани и вся иранская сборная в одночасье стали национальными героями и подарили иранцам любовь к футболу.